«Кринж года»: Россияне возмущены не делами, а демонстрацией презрения к ним

Начну с извинения за иностранное слово «кринж» в заголовке. Такой была тема предновогоднего опроса в соцсетях: «Что вы считаете кринжем года?».

Обычное «позор» недостаточно для выражения чувств, которые мы все чаще используем по отношению к дичающей на глазах от безнаказанности бюрократии отечественной сборки.

Вероятно, в прошлом такая острота чувств просто не возникала. Сегодня же «чувство сильной неловкости, стыда или отвращения за другого человека, когда из-за его действий, слов или внешнего вида буквально хочется провалиться сквозь землю», похоже, становится неотъемлемой частью коммуникации со все более широкой частью представителей государства.

Безусловно, опросы в соцсетях в принципе нерепрезентативны (не говоря об уязвимости перед атаками ботов) и поэтому могут восприниматься лишь как индикаторы настроений — и при этом лишь наиболее активной и осознанной части аудитории.

Но у этой аудитории наблюдаются крайне интересные результаты.

Прежде всего, опрос «Что Вы считаете кринжем года» оказался пугающе актуальным: в нем приняло участие в разы больше пользователей, чем в других схожих (и даже вдвое больше, чем в опросе по сверхпопулярном случаю Долиной). Это свидетельствует о том, что чувство стыда — и отнюдь не за свои действия — испытывает действительно большое число людей.

Можно было выбирать любое число ответов, — и наименее популярное событие, воспринимаемое как позор, получило 24% голосов. То есть люди испытывают «испанский стыд» не за отдельные разрозненные действия бюрократии, а за достаточно широкий их круг.

При этом многие шаги, породившие широкое негодование, вызвали лишь относительно небольшой стыд. Так, наименьшее возмущение — в 24% опроса — вызвало трехкратное (до 20 млн. руб. в год) снижение порога оборота для ИП, с которого начинается оплата НДС, с обещанием снизить этот порог до 10 млн рублей.

Следует подчеркнуть, что речь идет именно об обороте, а не о прибыли малых и средних предприятий. С учетом реальной (а не откровенно фантазийной официальной) инфляции это означает, что льготный режим сохранится лишь для микробизнеса или для видов занятости с минимальными расходами (например, консалтинга).

В целом же практически весь малый бизнес скоро будет платить НДС, что с учетом сложностей его расчета вызовет сильный рост как расходов на бухгалтерию, так и рисков (ведь ИП отвечает за ошибки всем своим имуществом, да и в отношении учредителей ООО все чаще применяется принцип субсидиарной ответственности).

Тем не менее, эта мера (тем более странная в условиях огромных триллионных остатков средств в бюджете, передаваемых банкам для «прокрутки», в том числе и для предоставления в виде уже более дорогих займов тому же федеральному бюджету, что их разместил) не вызвала значимого недовольства, — как и расчет бюджета на основании годовой инфляции в 4%, которым возмутились лишь 26%, хотя это означает исходную неправдоподобность всего бюджета.

Приведшие к буре негодования и демонстрации резко враждебного отношения самых разных людей к представителям бюрократии блокировки YouTube (вдобавок ко всему так и не признанная), звонков в разрешенных Telegram и WhatsApp, Roblox также вызвали сравнительно незначительное возмущение — лишь 31%.

Даже сохранение жизнеспособности бандеровской власти Украины сохранением ее электроснабжения, железных дорог и лидеров назвали в качестве «кринжа года» лишь 34% участников опроса — чуть более трети! И это в условиях ведения напряженных военных действий и ежедневных сводок с «линии боевого соприкосновения» по всем основным телеканалам!

Даже крайне болезненные экономические действия, подрывающие благополучие огромных масс людей и угрожающие их жизням прямо сейчас, встречены относительно спокойно.

Так, запретительно высокая ключевая ставка Банка России, крах из-за этого ипотеки (напомню — по сути единственной надежды граждан на обретение своего жилья), недоступный кредит вызвали возмущение лишь 36%. Запретительное повышение утильсбора на автомобили (превращающего их из средства передвижения обратно в недоступную абсолютному большинству роскошь) и обещание аналогичного «технологического сбора» на электронику было отмечено лишь 37% участников опроса.

При этом повышение НДС с 20 до 22% вызвало стыд у 40% опрошенных — на две трети больше, чем усиление налогового давления на малый бизнес.

Аналогичный разрыв наблюдается у блокировок интернет-ресурсов и навязывания мессенджера МAX: при том, что они стояли в перечне вопросов по соседству, возмущение первым высказал 31%, а вторым — уже 42%.

Этот разрыв в восприятии вполне однородных действий либеральной бюрократии красноречив.

Конечно, можно говорить о том, что вызвавшие большее возмущение действия касаются всех, а меньшее — лишь некоторых: рост цен из-за повышения ставки НДС ударит по всем, а не только по малому бизнесу, а административное навязывание Маха касается и родителей, и бюджетников, и даже пользователей «Госуслуг», которые и не слышали никогда про Roblox.

Но это объяснение — ошибка: все сталкиваются с малым бизнесом на маркетплейсах, а даже самые замшелые пользователи «Госуслуг» пользовались YouTube, WhatsApp и Telegram и, соответственно, пострадали от блокировок.

На деле причина в другом: формулировка более популярных вопросов включала описание не просто происходящего, но и действий либеральной (то есть служащей финансовым спекулянтам против народа) бюрократии.

Так, усиление налогообложения ИП описывалось нейтрально, а в отношении роста НДС основное негодование вызвало, скорее всего, указание на обещание Министра финансов Силуанова, что этого повышения никто не заметит, хотя из-за него с 1 января ЖКХ становится более дорогим на 1,7%.

В случае Маха возмущение вызвало, вероятно, именно пренебрежительно-агрессивный характер его навязывания и внезапное, «без объявления войны» превращение его в основной канал доступа на «Госуслуги», создавшее неудобства заметной части общества.

Таким образом, люди реагируют не столько на действия государства, сколько на оформление и обоснование этих действий. Даже простое усиление налогового бремени не вызывает особого недовольства, — но, как только оно сопровождается глумливо-издевательским разъяснением в стиле «вы этого даже не почувствуете», люди реагируют: именно на публичное и самодовольное вытирание о них ног.

Точно также блокирование интернет-ресурсов воспринимается именно как «неудобство» — в «кринж» его превращает демонстрируемое либеральными бюрократами презрение к людям и назойливо проповедуемым ею же в качестве едва ли не высшей ценности их «комфорту» и «удобству», а также административное насилие над ними.

Так в Латинской Америке восстания против латифундистов вызывались не их жадностью или жестокостью, но унижением в виде попрека деньгами, — и практически не зависели от их отношения к батракам.

Характерно, что агрессивно (вплоть до соответствующего рекламного ролика МВД) навязываемая гражданам России миграционная политика, оборачивающаяся смыванием нас в унитаз истории, хоть и стала вторым по популярности источником общественного стыда (50%), решительно уступила первенство «эффекту Долиной»: масштабному мошенничеству на рынке недвижимости и автомобилей при поддержке судов (70%).

«Эффект Долиной» стал главным шоком года (несмотря на миграцию и СВО!) не только в силу настойчиво демонстрируемого артисткой полного отсутствия сочувствия к своей жертве, но и в силу шока от наглядной демонстрации (до решения Верховного Суда) отказа государства от самой идеи правосудия.

Ощущение полной беспомощности перед наглыми и безнаказанными мошенниками всех мастей, торжество «высшей касты» (или тех, кто производил впечатление причастности к ней), вероятно, ощутила большая часть жителей России.

И восстановление правосудия Верховным Судом исправило это ощущение далеко не полностью.