Право на родной язык: как меняются стандарты в глобальном образовании

Более 1,5 миллиарда человек в мире прямо сейчас изучают английский язык. В то же время глобальная система его преподавания переживает кризис идентичности — пока механизм стремится к универсальным формам, страдает этническая принадлежность.

Традиционные стандарты, построенные на модели «один класс — один язык», создают барьеры для миллионов детей из семей мигрантов и малочисленных народов. Результат — потеря культурной ценности и академические трудности. В таких условиях разработка новых, инклюзивных стандартов становится задачей геополитического масштаба, над решением которой непрерывно трудится международное профессиональное сообщество.

Сейчас оно готовится к главному событию года — конвенции TESOL International Association в Солт-Лейк-Сити, где будут определены приоритеты на десятилетие вперед. В этом году секцию билингвального и многоязычного образования (B-MEIS) — одно из направлений, определяющих будущие стандарты преподавания английского, — возглавила Нелли Бондарева.

Для международного профессионального сообщества это назначение стало логичным продолжением ее многолетней работы с детьми-мигрантами и беженцами, а также многочисленных исследований, посвященных роли родного языка в академической успеваемости.

Этот опыт теперь ложится в основу решений, которые обсуждаются на уровне глобальной образовательной политики. Как практический опыт работы с уязвимыми группами населения помогает совершенствовать классические подходы и сможет ли многоязычность из вызова превратиться в главный образовательный тренд нового десятилетия — разбирались с экспертом.

«СП»: Нелли, ваш профессиональный путь складывался через работу с учениками разного возраста и уровня грамотности — в России, Армении, Китае и других странах. Когда вы впервые столкнулись с тем, что стандартные подходы в образовании могут работать против ребенка и осознали необходимость иного пути?

— Это понимание действительно пришло на практике. Работая в многонациональных классах, я видела, как яркие, способные дети буквально «замолкали», когда их родной язык и опыт оставались незамеченными. И наоборот — вижу, как раскрывается ребенок, когда чувствует уважение к его этнической принадлежности.

Язык сопровождает человека с рождения, это часть его личности. Игнорировать ее, все равно что сказать ребенку, что какая-то его часть здесь нежеланна. Именно это наблюдение стало основой всего, что я делаю.

«СП»: Методика, разработанная вами во время работы в школе в Ереване, позже стала одним из примеров осознанного включения родных языков учеников в образовательный процесс. Тогда вы работали с детьми с нестабильным академическим бэкграундом и несколькими языками в повседневной жизни. Что показала эта практика?

— Суть методических подходов, которые опираются на этот стандарт — не «равнять» учеников под одну планку, а признать их языковой и культурный ресурс. Я выстроила систему работы, в которой допускается осмысленное использование нескольких языков, визуальных и цифровых инструментов, проектных заданий и личных историй учащихся.

Это помогло повысить интерес детей и вовлеченность, снизить тревожность и добиться устойчивого прогресса в изучении английского даже у тех учеников, которые ранее считались «слабыми». Включение близких для учеников языков из барьера фактически трансформировалось в мост к новым знаниям.

«СП»: Постепенно ваш практический опыт дополнило участие в международных и экспертных структурах. Например, TESOL, ELTons и других. Когда вы оказались по другую сторону — в роли рецензента и члена жюри профессиональных премий — что стало для вас критериями действительно прорывных инноваций?

— Меня по-настоящему вдохновляют проекты, авторы которых видят в многоязычии педагогический ресурс. Например, запомнилась методика, где дети создавали «лингвистические паспорта» — цифровые истории о своих языках. Это превращает личный опыт ребенка в предмет исследования и гордости.

С точки зрения обучения также важны исследования, показывающие, как осознанное использование родного языка на ранних этапах обучения ускоряет когнитивное развитие и освоение английского. Именно такие работы формируют новые стандарты и выносятся на главные международные площадки.

«СП»: В составе жюри международной премии ELTons Innovation Awards 2024 вы оценивали более полусотни проектов. Сегодня, в век технологического прорыва, где, на ваш взгляд, проходит самый большой разрыв между глобальными трендами и реальностью большинства школ?

— Этот разрыв — в глубине. Мы получали огромное количество блестящих с точки зрения технологий заявок, но когда задаешься вопросом, как именно это поможет, например, ребенку с травматичным опытом говорить уверенно, часто не получаешь ответа.

Судейство в таких конкурсах учит видеть за безупречным технологическим оформлением суть — решает ли это реальную человеческую проблему в классе? Мой опыт работы с беженцами и вынужденными переселенцами, у которых зачастую нет формального школьного образования, стал для меня главным фильтром. Инновация должна работать прежде всего для уязвимых учеников.

«СП»: Сейчас вы возглавляете секцию билингвального и многоязычного образования TESOL — редкая позиция, где сочетаются практика, исследовательская работа и стратегическое планирование. Какие шаги вы считаете ключевыми для изменения инерции монолингвальных стандартов?

— Во-первых, это легитимация через исследования. Необходимо активное распространение, в том числе через научные публикации, исследований, которые доказывают академические преимущества применения родного языка.

Кроме того, создание практических «дорожных карт» для учителей и школ, в которых будут отображаться конкретные методические инструменты. И влияние на национальном уровне на глобальные образовательные агентства. Нам важно продвигать идею многоязычия как ключевого показателя качественного образования.

«СП»: Если представить, что через пять лет многоязычие действительно станет главным трендом в инновациях, как изменится образ уверенного ученика?

— Уверенный в себе ученик будущего — это не тот, кто бегло и идеально говорит на английском. Это так называемый «языковой архитектор», который свободно ориентируется в нескольких лингвистических и культурных кодах. Когда его родной язык — это основа критического мышления и эмоционального интеллекта.

А английский — инструмент для взаимодействия с миром. Настоящий инновационный подход мы получим тогда, когда научимся на основе этнической идентичности строить гармоничную, многоязычную личность.