Дроны летят, танкеры горят, «государевы люди» отчитываются, под шумок воруя

События текущего времени показывает чётко главную проблему современной России: катастрофическое положение с элитой практически во всех сферах деятельности. Мало, кто берёт на себя ответственность в решении какого-либо вопроса.

Бомбежка вражеским БПЛА НПЗ российских городов и особенно один из последних случаев, когда удар пришелся по заводу в сибирском Омске — лакмусовая бумажка деятельности, вернее бездеятельности созданной системы управления. Ведь расстояние до Омска от линии боевого соприкосновения (ЛБС) более 2500 километров!

Разбирая ситуацию, разработчик БПЛА Сергей Товкач пояснил «Царьграду», что наши стратегические объекты по-прежнему не защищены. В то время как украинская сторона, по его наблюдениям, уже возвела кирпичные саркофаги вокруг подстанций и электростанций, защищая трансформаторы от ударов, на российских НПЗ ничего подобного нет.

Читайте также

«Золотые парашюты» для депутатов: Госдума сэкономила 2 млрд и решила поддержать слуг народа рублем Дмитрий Солонников: «Считаю, что такие поощрения сейчас неуместны. Деньги логично было бы направить на нужды СВО»

Достаточно было бы простого конструкционного саркофага из металла и сетки-рабицы, и FP-1 не достиг бы колонны. Он взорвался бы на дистанции, и осколки лишь поцарапали бы краску.

Но этого не делается. Причина — бюрократические нормы пожарной безопасности, которые в «мирное время» не разрешают изолировать доступ к пожароопасным объектам. И это на пятый год боевых действий.

После десятков атак (!) неужели нельзя пересмотреть эти нормы?! Если бы руководство региона и соответствующие службы на местах распорядились поставить саркофаги, минимизировав ущерб от атака БПЛА или сделав ее целиком бесполезной, то они получили бы по полной программе за нарушение этих норм!

Главная претензия Товкача — к отсутствию системы дронов-перехватчиков. Украина разработала такую систему ещё 2,5−3 года назад, когда столкнулась с нехваткой средств ПВО. У нас такие разработки тоже есть — «Ёлка», «Молот» и другие. Некоторые даже на государственном контракте. Но их катастрофически мало, они появляются с опозданием, и этого явно недостаточно.

Причины — в бюрократии и законах мирного времени. Для работы мобильных огневых групп нужна спецсвязь и единое информационное поле. Украина, по данным Товкача, использует систему «Дельта» и акустические датчики, установленные на сотовых вышках по всей стране. Они слушают небо и по звуку определяют траекторию дронов. У нас же, чтобы прикрепить устройство к сотовой вышке, нужен миллион согласований и сертификация. А как сертифицировать самоделку, сделанную «здесь и сейчас»?

Кроме того, у нас негласно запрещены дроны-перехватчики с боевой частью над мирными территориями. Вместо этого используется так называемый «кинетический перехват» — когда дрон должен физически врезаться в цель и сбить её.

Это работает крайне неэффективно. Украинцы же, напротив, применяют перехватчики с зарядом пластида (около 500 граммов) и осколочными элементами, которые при подлёте взрываются и решетят «Герани».

Парадокс ситуации, по мнению Товкача, в том, что мы будем внедрять эти перехватчики как раз к тому моменту, когда противник перейдёт на свой аналог реактивных «Гераней», которые перехватывать сложнее из-за большей скорости.

Другой момент. БПЛА противника летели до Омска примерно 7 часов, пролетели над рядом регионов, и НИКТО их не сбил, потому что дроны никуда не врезались! Никто не стал брать на себя ответственность на местах, не получив указание свыше.

В ряде регионов сохраняется подход, при котором на пролетающий украинский БПЛА не реагируют, если он направляется не к местному объекту, а летит куда-то дальше

Главная проблема, по мнению военного эксперта, основателя портала MilitaryRussia.ru Дмитрия Корнева, видится в отсутствии единой информационной системы, которая могла бы координировать мобильные огневые группы.

«На недавней встрече министра обороны Белоусова с военкорами прозвучало, что единая информационная система освещения воздушной обстановки в разработке с апреля этого года, — продолжает эксперт. — Значит, ее нет пока. Она в работе и будет создана вроде как к осени».

По его мнению, такая система должна объединять информацию о пролете дронов из самых разных источников, включая сообщения граждан, учитывая при этом разную достоверность таких сведений.

Сейчас информацию собирают отдельные ведомства, есть некие приложения для «жалоб» очевидцев, но данные не объединяются и не анализируются во всей совокупности, говорит Дмитрий Корнев.

Поэтому реагирование идет на разных уровнях, от комитетов по безопасности при губернаторах до служб самих предприятий. Но единого протокола реагирования нет.

И такие моменты не только в ситуациях с НПЗ. Например, «СП» сообщала о том, как в Азовском море беспрепятственно были расстреляны наши танкеры с нефтью:

«Характерна организация похода этих танкеров: беззащитная плотная масса кораблей посреди моря, представляющая собой тир для украинских операторов дронов FP-2. Ни прикрытия кораблями Черноморского флота, который давно уже едва сам себя охранять может. Ни огневых групп на самих кораблях».

Автор материала, который имел опыт службы в центральном аппарате Министерства обороны сначала СССР, а потом и РФ, считает, что виной всему традиционная для нас ведомственная разобщенность. Проще говоря, в руководстве военного ведомства могли и вовсе не знать: кто, куда и зачем в те дни по морю направлялся из Ростова-на-Дону в сторону Крыма.

Читайте также

Кто в Азовском море бросил наши танкеры на растерзание врагу? За столь безобразную организацию боевой операции Сталин многих в Москве тут же отправил бы на лесоповал

Или знали, но были уверены, что их дело — сторона. Вот кто это затеял, пусть тот и выкручивается.

Иными словами, высокие бюрократические «конторы» в Москве действовали по меркам мирного времени. Когда кому поручено — тот и жмет на педали. И отвечает за возможную неудачу тоже он.

На всех действует формула «вертикаль власти», вершиной которого является позывной «Москва. Кремль». То есть в «верхах» должны дать отмашку по решению любого, самого мелкого вопроса, чуть ли не на уборку в конкретном подъезде. А на местах — «взять под козырек», даже не вникая в суть вопроса, в возможность его исполнения.

На днях депутат Госдумы от «Единой России», зампред ее комитета по экономической политике Артем Кирьянов заявил, что России необходим аналог советского Государственного комитета по материально-техническому снабжению (Госснаб). Но если нужен Госснаб, то нужен и Госплан. Как иначе? А это уже совсем другая экономика.

— Это все пустые разговоры из серии «за все хорошее против всего плохого», — оценил идею" представителя правящей партии в беседе с «СП» эксперт по бюджету и инвестициям, профессор ВШЭ Иван Родионов. — Человек высказался, проявился. А дальше про эту идею надо просто забыть. Здесь даже обсуждать-то нечего. Потому что к нашей жизни предложение никакого отношения не имеет абсолютно. Эффективных управленцев у нас попросту нет.

А нет их потому, что в нынешней системе управления главное — отчитаться. Идёт имитация бурной деятельности. Красивая презентация, радующий глаз начальства отчет, назначения по принципу лояльности. И так сверху донизу.

В итоге профессионалы, люди, которые не боятся принимать решения, брать на себя инициативу, вымываются как класс. В другое время с такими установками можно было бы прожить еще лет десять. Но страна уже пятый год воюет. А пресловутая «вертикаль» продолжает жить в своем мире — мире ведомственных и межведомственных инструкций, бизнес-интересов аффилированных с чиновниками всех уровней структур, коррупции, хитрых комбинаций «башен Кремля».

Можно как угодно относиться к КПРФ, но лидер коммунистов Геннадий Зюганов недавно сказал правильные вещи: «Нельзя воевать наполовину. Сегодня одни воюют, другие торгуют, третьи танцуют. Так не побеждают!».