Конские платежки: Цифры в квитанциях по квартплате с рыси перешли на галоп

Тарифы на коммунальные услуги с октября опять выросли. В том числе в печально известном Канском районе, о котором «Свободная Пресса» ранее уже рассказывала.

В октябре коммунальный чек в Красноярске прибавил 13%, а в Канском районе (с недавних пор округе) — до 13,2%. В Сосновоборском округе рост до 16%, в Дивногорске, Железногорске, Зеленогорске, Енисейском, Курагинском, Минусинском, Назаровском, Шарыповском и Эвенкийском округах — до 17,1%. В остальных территориях края — в пределах 15%.

В Канском округе рост тарифов, как говорят местные жители, это уже не столько сезонное явление, сколько разновидность региональной политической традиции. Особенно остро проблема ощущается в сельских территориях, где коммунальное хозяйство находится в ведении «Центра развития коммунального комплекса» (ЦРКК), предприятия, чья репутация давно стала предметом общественной дискуссии.

Читайте также

Владислав Егоров: «С народом перестали церемониться, федеральный бюджет обязан взять на себя модернизацию ЖКХ» Депутат Госдумы, первый секретарь Нижегородского обкома КПРФ обозначил вектор работы коммунистов в парламенте

Жители возмущаются по поводу высоких тарифов, общественники бьют тревогу, пресса задаёт вопросы, даже отдельные парламентарии рискуют обращать внимание на проблему. Но ничего принципиально не меняется.

Журналист телекомпании Канска «Лимон ТВ» Владислав Алейников в разговоре с корреспондентом «Свободной Прессы» посмотрел сразу в корень:

— Проблема, похоже, не только в размере тарифа. Она в самой модели управления отраслью.

«СП»: Поясните.

— ЦРКК когда-то преподносился как едва ли не универсальное решение проблем запущенного коммунального хозяйства малонаселённых территорий края. Звучало красивое управленческое обещание: создадим единую структуру, централизуем процессы, наведём порядок — и всё заработает.

СП": Не заработало?

— Между презентацией реформы и платёжкой гражданина, как выясняется, лежит немаленькая дистанция. Оплачивает её почему-то преимущественно население.
Здесь есть как минимум три системные проблемы.

«СП»: Давайте разберем, какие именно.

— Первая — модернизация проводится за счёт потребителя.

«СП»: А это неправильно?

— Инфраструктуру действительно необходимо обновлять. Изношенные сети не становятся новыми от одного административного решения, а котельные не начинают работать эффективнее от смены вывески на кабинете руководителя.

Но возникает принципиальный вопрос: почему стоимость инфраструктурных преобразований в конечном счёте должна так ощутимо ложиться на плечи жителей, чьи доходы совершенно не растут теми же темпами, что и тарифы?

Тариф превращается в универсальный финансовый пылесос: через него предлагается решать накопленные десятилетиями проблемы.

При этом возможности населения оплачивать коммунальные амбиции системы, кажется, учитываются далеко не в первую очередь.

«СП»: Это да. Про платежеспособность населения не думают. Министр по тарифам Красноярского края присылал нам ответ на запрос, что тарифы мол, экономически обоснованы. И пояснял: «теплоснабжение на малых котельных в значительной степени дороже, чем на крупных теплоисточниках».

— Вторая проблема — цена бюрократии. Когда коммунальное хозяйство организовано на местах, часть вопросов можно решать непосредственно там, где они возникают. Есть конкретная проблема, конкретный специалист и конкретный участок сети.

В централизованной краевой структуре появляется дополнительный этаж управления. А вместе с ним — согласования, административные процедуры, управленческие расходы и дистанция между тем, кто отвечает за услугу, и тем, кто за неё платит.

«СП»: То есть само по себе укрупнение не гарантирует эффективности?

—  Централизация может давать экономию, но может и создавать дополнительные издержки. И если заявленная экономия не превращается в более доступную коммунальную услугу, гражданин вправе спросить: ради чего, собственно, всё это затевалось?

«СП»: Кажется, есть еще третья системная проблема.

— Да. Это человеческий фактор, который в отчётах почему-то принято называть управленческими расходами.

Любая крупная структура нуждается в руководстве. Но руководство научилось очень высоко себя ценить. Зарплаты топ-менеджмента, содержание аппарата, офисная инфраструктура, транспорт, командировки — всё это требует денег.

«СП»: Здесь все логично — расходы на управленцев не уничтожишь в один момент.

— Вопрос не в том, существуют ли такие расходы, а в том, насколько они обоснованы, прозрачны и соразмерны результатам работы предприятия.

Если жители вынуждены считать каждую тысячу рублей в платёжке, то руководство коммунальной системы должно объяснить, сколько стоит сама система управления и какую конкретно пользу она приносит потребителю.

Читайте также

ЖКХ-катастрофа в регионах неуклонно назревает, и КПРФ требует от властей принять самые решительные меры Сергей Обухов: «Платёжка не должна расти быстрее инфляции, а 10% дохода — это предел, за которым должно помогать государство»

Иначе получается странно: коммунальная услуга дорожает, населению предлагают проявить понимание, а эффективность управленческой модели остаётся предметом веры. Хотя тарифы оплачиваются вполне материальными деньгами.

«СП»: В самом деле, какую пользу принесло жителям того же Канского округа появление ЦРКК?

— У нас нередко так бывает: принимается крупное управленческое решение, затем оно получает политическое обоснование. После этого любое сомнение в его эффективности воспринимают как попытку раскачать лодку.

В случае с ЦРКК важно ответить на вопрос: что в действительности получила территория от появления этой структуры? Стали услуги доступнее? Сократились потери и издержки? Улучшилось состояние сетей? Как изменилась доля административных расходов? Как всё это отразилось на конечном тарифе?

Без публичных ответов на эти вопросы разговор о развитии коммунального комплекса рискует превратиться в разговор о развитии коммунального комплекса как административного организма.

«СП»: Так есть шанс или нет, что тарифы для жителей Канского округа снизятся? Это же заоблачные цифры. Как мне летом рассказывала местная жительница, вода в ее селе стоит 703 рубля за кубометр, с осени будет еще выше — 740 рублей.

— Я бы не взялся обещать жителям Канского округа, что очередная кампания обращений, публикаций и депутатских запросов сама по себе приведёт к снижению тарифов.

Она необходима, но не заменяет пересмотра самой модели. Пока сохраняется система, в которой инфраструктурные проблемы, управленческие издержки и цена принимаемых решений в конечном счёте отражаются на потребителе, тарифное давление будет воспроизводиться. 13% — не финал истории, а очередная глава.

Вода за 800 или 900 рублей — уже не просто страшилка из коммунального будущего, а понятный риск при сохранении нынешней управленческой логики.

Разумеется, конкретные цифры должны подтверждаться расчётами. Но сама тенденция заслуживает пристального внимания.

Читайте также

«Смотрю на говядину и думаю: ладно, возьму курицу, она дешевле… В итоге беру лекарства» Одежда до дыр на поколения, еда на сутки. Призывы к «экономии» возвращают к искусству выживания

Главный вопрос уже не в том, насколько ещё подорожает вода. Главный вопрос — почему существующая модель управления не гарантирует людям доступную коммунальную услугу, и кто готов отвечать за её результативность.

Модернизация, которая становится для населения бесконечным счётом за чужие управленческие решения, — уже не модернизация в глазах потребителя. Это подписка на коммунальные проблемы с автоматическим продлением. Причём отказаться от неё, судя по всему, нельзя.

***

Где-то до немыслимых величин вырос тариф на водоснабжение, а для тысяч жителей пригорода Челябинска до таких же почти величин вырос тариф на водоотведение — на 213% в один момент! Никого во власти, похоже, не волнует, что это еще и странно с точки зрения элементарной логики. Не может быть такого, что слить воду стоит в 3 раза больше, чем налить.

По факту, оказывается, может.

Система ЖКХ в России остается огромной «черной дырой», где пропадают миллиарды рублей граждан. Представители ресурсоснабжающих компаний говорят, что системы изношены, а тарифы занижены. Но антимонопольщики выяснили, на самом деле граждане России крупно переплачивают за коммуналку.

Видимо, нет элементарного порядка в жилищно-коммунальной системе страны. Вот и пропадают миллиарды рублей без следа. Вопрос — кто и когда наведет здесь порядок?