Инфляция добралась до Уголовного кодекса

В России предложили пересмотреть денежные пороги, от которых зависит квалификация преступлений, связанных с коррупцией и причинением имущественного ущерба. С инициативой выступил Минюст — крупным там хотят считать размер хищения от 1,5 млн рублей вместо 250 тысяч, особо крупным — от 6 млн вместо миллиона.

В ведомстве утверждают, что многие из действующих критериев не менялись с 2003 года и не соответствуют нынешний экономическим условиям. В итоге это приводит к уголовному преследованию за деяния, которые не представляют большой общественной опасности, заявила директор департамента уголовного и административного законодательства Минюста Мария Джоусе-Иванина в ходе обсуждения данного предложения на круглом столе в Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству 10 ноября.

В качестве примера она привела случай 2025 года, когда мужчину привлекли к уголовной ответственности за незаконную рубку двух елей и двух осин с ущербом 6 тыс. рублей.

Читайте также

Долг платежом красен: Партия власти собирается загнать 1,5 млн сограждан в «коттеджное рабство» Вместо устранения правовых недоразумений, единороссы собирается «порадеть родным человечкам»

«Был вынесен приговор, который устоял в апелляционной и кассационной инстанциях, и только Верховный суд смог его отклонить, указав на незначительную общественную опасность совершенного деяния», — приводит слова эксперта «Парламентская газета».

Кроме того, представитель Минюста обратила внимание на дисбаланс в наказаниях, указав на то, что сейчас мошенничество в особо крупном размере карается строже, чем умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. «То есть получается, что человек может потерять зрение, слух, речь, и этот ущерб будет менее наказуем, чем мошенничество в крупном размере», — сказала Джоусе-Иванина.

И предложила с учетом инфляции, которая, по оценке ведомства, по ряду составов превысила 400%, увеличить предусмотренные ст. 158 УК пороги хищений — до 1,5 млн и 6 млн рублей, соответственно. При этом она отметила, что пересмотр критериев не должен быть автоматическим: необходимо учитывать общественную опасность деяний и позицию правоохранительных органов.

Представитель Минюста также поддержала подготовленный МВД законопроект, который увеличивает порог для мелкого хищения с нынешних 2,5 тысяч до пяти тысяч рублей, а значительного — до десяти тысяч. Действующее законодательство предусматривает за повторное мелкое хищение даже уголовную ответственность — до одного года лишения свободы. Однако, поскольку «ущерб от таких преступлений не соотносится с затратами на расследование и судебные разбирательства, а наказание — с общественной опасностью», инициатива милицейского ведомства, по её мнению, выглядит обоснованной.

В Генпрокуратуре пересмотр порогов для коррупционных преступлений считают несвоевременным.

По словам прокурора Управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции ГП РФ Ирины Поздняковой, в последние несколько лет количество зарегистрированных преступлений в этой сфере значительно увеличилось и продолжает расти: если в 2018—2020 годах их было около 30 тысяч в год, то в 2025-м — уже более 43 тыс. А за девять месяцев текущего года этот показатель поднялся еще на 2,5%.

Средний размер взятки — на них, пояснила прокурор, приходится 62% коррупционных преступлений — составляет около 1 млн рублей. При этом доля выявленных преступлений этой категории в крупном и особо крупном размерах выросла с 19% в 2017 году до 32,5% в настоящее время, а мелкого взяточничества сократилась с 48% до немногим более 10%. Между тем, напомнила Позднякова, статистика регистрации такого рода преступлений не дает полной картины их распространенности, поскольку они отличаются высокой латентностью.

«С учетом большой общественной и государственной опасности коррупции пересмотр подхода к определению порогов преступлений о взяточничестве, в том числе в крупном и особо крупном размерах, не видится целесообразным», — резюмировала представитель Генпрокуратуры.

Но если количество преступлений коррупционной направленности продолжает расти — рекордные эпизоды, как известно, исчисляются уже миллиардами, — можно ли считать предложение Минюста своевременным? И как вообще бороться с ненасытной алчностью некоторых, так сказать, «ответственных должностных лиц»?

— Начнем с того, что победить коррупцию при капитализме невозможно, — комментирует ситуацию известный адвокат и общественный деятель Дмитрий Аграновский. — Потому что коррупция и капитализм — это «близнецы-братья». Другое дело, что можно это явление хотя бы как-то более-менее ввести в какие-то рамки, стараться с ним бороться. Что, собственно, и происходит.

А так… Вот хотели капитализм — получите коррупцию и прочие болезни социального неблагополучия, о которых нам еще говорили в советской школе.

Конечно, предложение Минюста абсолютно правильное. Поскольку, действительно, размеры этих порогов не индексировались десятилетиями. И тут — нравится нам или не нравится, — но есть определенные реалии. Индексируется же, например, прожиточный минимум и разного рода социальные выплаты. Суммы, от которых зависит квалификация преступлений, тоже должны индексироваться.

И не потому, что для кого-то мы хотим снизить ответственность или как-то еще увести преступников от ответственности. Это просто объективная реальность, я считаю, с точки зрения законов физики и экономики. Требование не просто социальной справедливости, а требование адекватности.

Если у нас уже, действительно, миллиардные хищения не редки, а крупным размером до сих пор признается сумма в 250 тысяч, конечно, все это нужно корректировать. Должен быть баланс — понимаете — между репрессивностью и разумностью, интересами общества и изменениями жизненными.

Так что предложение Минюста не только правильное, оно, на мой взгляд, даже немного опоздало. Я думаю, подобного рода критерии должны пересматриваться по меньшей мере раз в три года, например.

Читайте также

Власть против неформалов: Рейдом на Китай-город заинтересовались в КПРФ Вячеслав Тетекин: Молодежь никто не воспитывает — и по итогу задача по ее спасению от деградации падает на полицию

«СП»: Так часто?

— Знаете, в советское время цену на некоторых товарах выбивали или печатали еще на заводе-производителе. На металлических изделиях — ложках, вилках, гаечных ключах — выдавливали прямо в процессе формовки. И цена не менялась годами — тогда это можно было себе позволить, потому что была плановая экономика. Сейчас — жизнь другая.

Но то, что предлагает Минюст, это просто приведение законодательства, уголовно-правовых норм в соответствие с сегодняшними реалиями. Не более того. Никто не говорит, что взяточников надо освобождать от ответственности, но наказание должно быть адекватно. Иначе оно превращается просто в репрессивную машину.

«СП»: Не получится так, что воровать будут чаще, но только меньшими «порциями»?

— Нет, не получится. На практике ничего не изменится. Я имею ввиду, с точки зрения наказания.

Помните, один день в следственном изоляторе стали приравнивать к полутора дням в колонии. Но не распространили это на особо тяжкие преступления.

С другой стороны, за особо тяжкие преступления люди получают и по десять лет, и по двадцать. И если им сократят срок лишения свободы на два, три и даже пять месяцев, ровным счетом ничего не изменится. Но это будет справедливо, потому что условия в СИЗО намного тяжелее, чем условия на зоне.

Повторюсь, наказание должно быть соразмерным. Соответствовать требованию справедливости. Иначе, как говорил Шарапов в известном фильме, это будет не закон, а кистень. Нельзя расстреливать за неправильный переход улицы. А если нормы, как в данном случае, не меняются двадцать лет и больше, то наказание перестает соответствовать принципам справедливости.