Общество
1 ноября 2013 12:53

Игры в историческую объективность

О социализме теперь можно будет узнать только из старых учебников истории

2858

В концепции единого учебника истории России отсутствует такое понятие, как Великая Октябрьская социалистическая революция. Этот этап российской истории в новом учебнике описан, как продолжение «Великой русской революции».

Историки объясняют, что изначально формулировали задачу отказать Октябрьской революции в признании её «великой» и «социалистической». При этом очень многие граждане выступили за то, чтобы так или иначе упоминание о ней осталось. «В результате в учебнике говорится о великой российской революции, прошедшей в своем развитии несколько этапов (в скобочках: в том числе Октябрьская революция), — приводит слова замдиректора Института российской истории РАН, члена авторского коллектива проекта Историко-культурного стандарта Сергея Журавлева «Интерфакс».

По словам историка, термин «великая русская революция» — этакая калька понятия «великая французская революция». Как считает Журавлёв, все вошедшие в концепцию единого учебника истории формулировки и персоналии — это результат общественного консенсуса. «Мы встречались и с ветеранами войны и труда, и с религиозными деятелями, и со школьными учителями, и с родительской общественностью, и даже со школьниками самими встречались члены рабочей группы, которые занимались подготовкой», — сказал Журавлев.

Между тем несложно проследить в изъятии термина «социалистическая» очередную попытку понизить значимость советского периода русской истории. Кому и для чего это надо?

— К сожалению, большинство наших историков занимаются политикой, а не историей, — рассуждает писатель, историк, генеральный директор Русского биографического института Святослав Рыбас. — Если бы они вникали в исторические процессы, они бы подумали о том, как шло экономическое развитие России в первой половине 20-го века. Индустриализацию России начинал Витте. И она была не принята дворянско-помещичьей элитой. С другой стороны, методы государственного управления в царской России не устраивали промышленников и финансистов. То есть буржуазию. Эти противоречия и объясняют, почему произошли революции. Февральская революция и Октябрьская — абсолютно противоположные явления. Первая — захват власти буржуазией, воспользовавшейся трудностями военного времени, чтобы устранить мешающую ей монархию. Первые же месяцы после февраля 1917 года показали провал буржуазного управления в условиях войны. В результате, власть перешла к крайне левому отряду элиты. Да, руководство большевиков, по моему глубокому убеждению, принадлежало к элите. В их рядах, помимо Ленина, находилось множество дворян. Именно эта часть элиты сумела реализовать те планы по индустриализации России, которые предлагали и Витте, и Столыпин. В 1915 году императорской Академией наук была принята программа КЕПС (Комиссии по изучению природных сил России). Она разработали множество планов, в том числе, и по электрификации России. Всё это было реализовано большевиками. Потому что прежняя система не была способна выполнить таких задач.

Провал индустриализации при царизме, как и провал попытки выстроить новое государственное управление на либеральных основах привели к власти радикальные силы, способные провести модернизацию страны.

Да, Октябрьская революция была русской, а не марсианской, и не китайской. Ну, тогда давайте и преобразования Петра Первого назовём русской революцией. Ведь они во многом, по сути, и были таковыми и осуществлялись тоже при помощи довольно жёстких репрессивных мер.

Поэтому «переименование революций» — это попытка нынешнего истеблишмента замазать собственное бессилие. Я сравниваю и нахожу много общего между нынешним руководством страны и правительством Керенского.

— Да, в 20-е годы прошлого века рассматривали революционные события, начиная с Февраля, — говорит писатель, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Жуков. — Но, безусловно, сегодня, по прошествии почти ста лет, так поступать нельзя. Отдельно нужно рассматривать свержение самодержавия — Февральскую революцию, и Великую октябрьскую социалистическую революцию, когда произошли перемены куда более широкого масштаба нежели просто свержение царя.

До октября 1917 года мало, кто понял, что за власть пришла, и куда она ведёт страну. Правительство Керенского шло на поводу у кого угодно и не имело серьёзного влияния на происходящие в стране события.

Поэтому, как и прежде, Февральская революция, на мой взгляд, должна быть отделена от Октябрьской.

«СП»: — Создатели концепции нового учебника заявляют о том, что теперь история будет преподаваться школьникам просто, как набор фактов, без всякой оценки. Можно ли таким образом научить детей любви к своей отечественной истории?

— С одной стороны, учебное пособие не может вместить комментарии по всем событиям нашей истории — их очень много. Но с другой — такой подход даёт возможность учителям нести любую околесицу по поводу изложенных фактов, что недопустимо. Минимальная, кратчайшая оценка должна быть дана. Без этого невозможно дать установку учителю.

При этом вряд ли сухо изложенная событийная канва научит детей любить и гордиться прошлым своей страны. Создатели этой концепции переборщили. Они создали нечто сухое, бесплодное, что вызовет отторжение у школьников. Не надо забывать, что детей нужно заинтересовывать интересным изложением, а не просто забрасывать фактами. Поэтому я бы поступил так же, как Сталин в 1934 году. Объявил бы конкурс на лучший учебник. Из всех предложенных вариантов отобрали бы оптимальный. Он бы и должен быть признан единым стандартом для всей страны.

— Февральская революция была буржуазной. Октябрьская — прямо противоположной, социалистической. Как можно сливать их в одну? — Удивляется писатель-футурист Максим Калашников. — Да процесс перетекания одной революции в другую налицо. Но объединять их, на мой взгляд, необоснованно. Это ошибка.

То, что пытаются изъять понятие «социалистической революции», укладывается в общую тенденцию замазывания достижений советского времени. Ведь на фоне того периода нашей истории, при всех его сложностях, достижения нынешних правителей страны смотрятся очень бледно.

«СП»: — Может быть, это вообще наша национальная особенность, отсекать и ретушировать каждый предыдущий исторический период? Ведь большевики в начале своего правления страной тоже в упор не замечали многих достижений Российской империи.

— История для народа, которую преподают в школе, это всегда, так сказать, политика, опрокинутая в прошлое. От этого никуда не денешься. Ситуация повторяется зеркально. Даже в том, что ещё не случилось. К примеру, большевики целые группы населения отсекали от политической жизни, лишали части гражданских прав. А сегодня можно услышать требования люстрации всех, кто в советское время состоял в КПСС. То есть, сознание у людей за последние 100 лет мало изменилось.

«СП»: — Можно ли уйти от оценки событий прошлого в школьном курсе истории?

— Попытки представить историю в виде набора фактов были и раньше. И каждый раз проваливались. Совсем уйти от оценочности нельзя. Ведь всё равно существует отбор тех или иных фактов. Это тоже тенденциозно.

Любой факт истории надо объяснять — почему случилось так, а не иначе. Попытки изложить историю без её оценки — гигантский шаг назад. Это от бессилия. Потому что в противном случае придётся рассказывать, что те, кто нами правят, развалили великую страну, отбросили нас на десятки лет назад. Мы будем расплачиваться за либеральный эксперимент 90-х ещё очень долго. Но этого нашей элите признавать нельзя. Поэтому авторы учебника решили сыграть в некую объективность. Но на самом деле, при существовании нынешней власти достойной объективной версии школьной истории написано не будет.

Фото: Юрий Абрамочкин/ РИА Новости

Последние новости
Цитаты
Алексей Пушков

Общественный деятель, председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня