Общество

Киевский рубеж

6 ноября исполняется 70 лет со дня освобождения столицы Украины

  
4557

70 лет назад, в сорок третьем, началось полномасштабное освобождение Украины. Осенью брали Киев.

26 немецких дивизий отступили на правый берег Днепра, и стали частью так называемого «Восточного вала». На Днепровском участке он насчитывал 422 танка, 2229 пушек и 445 самолётов.

Красная армия располагала силами в 35 стрелковых дивизий, 908 танков, 2960 пушек и миномётов, 733 самолёта.

Природной и психологической преградой стала река Днепр. Одними из первых форсировали реку бойцы генерал-лейтенанта И. Черняховского. Переправлялись на ящиках, колодах, набитых соломой плащ-палатках. Местные жители отдавали лодки. Многие из селян становились проводниками. Так, Горпина Тригуб — жительница села Сваромье, мать двоих сыновей-красноармейцев — 10 раз переплывала с бойцами Днепр, за что была удостоена Ордена Красной Звезды. Война догнала её уже после взятия Берлина — она подорвалась на мине, оставленной немцами в их селе.

Уникальный случай произошёл с солдатом Григорием Малинкой — похороненным заживо, и оставшимся после этого в живых. В боях за Днепр он был ранен осколком в сердце. Его уже успели похоронить и присыпать землёй, но спас случай — мимо проходили солдаты и заметили, что земля над могилой немного поднимается и опускается. Откопали, отправили в госпиталь. Вылечили, даже представляли к званию Героя СССР, но награду не дали.

Танки — основную ударную силу — переправляли на плотах, ночью. Под плотным артиллерийским огнём удалось построить два моста, которые днём уничтожались авиацией, а ночью — снова возрождались силами сапёров.

На Правом берегу, преодолевая сопротивление, было захвачено несколько плацдармов. Основные из них — в районе села Великий Букрин (южнее Киева) и села Лютеж (севернее столицы). Именно с Букринским плацдармом военачальники связывали большие надежды.

Но здесь Красная Армия несла огромные потери.

На островах Казачьем и Ольжинском высадился батальон 342-го стрелкового полка 136-й дивизии 38-й армии. Они остались без огневой поддержки — после боя из более чем 800 солдат и офицеров в живых осталось только пять.

В октябре, после безуспешных попыток продвинуться к Киеву, стало ясно, что горы и балки создают серьёзные проблемы для движения танков с Букринского плацдарма. Тогда Ставка изменила план.

Основные войска с Букринского плацдарма были переброшены на Лютежский. В районе Букрина, чтобы скрыть передислокацию — выстроили макеты танков и орудий.

К началу ноября рокировка была завершена.

1 ноября войска нанесли отвлекающий удар с Букринского плацдарма, а спустя два дня последовал главный - с Лютежского.

Утром 5 ноября танковые части перерезали шоссе Киев-Житомир — путь для отступления из города на запад — и пошли в наступление. Основной удар по Киеву был нанесён в ночь на 6-е ноября. Город содрогнулся под огнём танков и орудий, стало по-дневному светло. Бои за Киев продолжались всю ночь, и только к утру город освободили.

Илларион Кравченко пошел на фронт в 17 лет. В 1943 ему пришлось форсировать Днепр и участвовать во взятии столицы Украины.

— Когда подошли к Днепру, я был в звании временно исполняющего комсорга батальона, — вспоминает ветеран — Комбат дал команду: сформировать штурмовой отряд из 30 человек для первого форсирования Днепра, чтобы захватить плацдарм. Вместе с парторгом старшим лейтенантом Демченко, в ночь с 23 на 24 сентября мы сформировали отряд из коммунистов-добровольцев и комсомольцев-добровольцев батальона. У нас были плоты, пара рыбацких лодок. Разбились на три группы, с расчетом, что одна группа пойдёт влево, вторая — вправо, а третья — будет подниматься на гору. Утро туманное было. В первой половине ночи мы переплыли Днепр. Никто ни разу не выстрелил — немцы нас не ожидали. Плацдарм мы сразу расширили метров где-то на 100 в ширину. Фонариком подали сигнал, что мы уже на правом берегу.

«СП»: — Когда завязался первый бой на Правом берегу?

— Мы с группой автоматчиков (а их у меня было 10 человек) поднимались на гору и наткнулись на боевое охранение немцев. Поднялась шумиха, стрельба, завязался бой. К этому времени уже почти весь наш батальон перебрался на правый берег вместе с комбатом. В этот день мы отразили восемь контратак, вплоть до рукопашного боя. Погиб парторг, а из 30 человек нас осталось всего 13. Это в первый день.

На второй тоже были жуткие бои. Немцы опомнились, подтянули свои войска. Я как комсорг был при штабе батальона. На третий день где-то перед обедом меня ранило в ногу, мне сделали перевязку: я мог ещё лежать и стрелять, поэтому остался в строю. Где-то к вечеру меня вторично ранило. Возле дуба я лежал с гранатами и автоматом. Я приподнялся бросить гранату, и в это мгновение немецкая граната разорвалась впереди меня, метрах в пяти. Тогда меня переправили на левый берег в медсанбат дивизии. А на следующий день в медсанбат привезли и комбата. Он рассказал, что на четвёртый день боёв на правом берегу немцы двадцать два раза контратаковали батальон. После боев в селе Згуровка я месяц пролежал в полевом госпитале. А потом попал в запасной полк фронта в городе Яготине. В этот полк приехал командир взвода разведроты 167-й дивизии, чтобы отобрать людей на пополнение. Отобрал 30 человек, в том числе и меня. Мы переправились через Днепр в район Лютежа, где-то в Пущеводицких лесах стояла наша рота перед основным наступлением.

«СП»: — Во время взятия Киева вы выполняли задание при разведроте?

— Да. Один наш взвод был возле Крещатика, а второй, в котором служил я — был отправлен в район вокзала. Мы выяснили, что немцы выводят основные силы из города. Когда вернулись, командир взвода стал докладывать о выполнении задания, а мы стали отдыхать. Вышел связной из здания и говорит: «Ребята, только что Москаленко доложил Ватутину, что Киев уже свободен». Мы — шофёры, разведчики, охрана — так сильно обрадовались, что начали стрелять в воздух. Сразу выскочил дежурный капитан: «Кто стрелял? Прекратить стрельбу!». Выходит Москаленко: «В чем дело?». Мы сказали, что стали салютовать в честь взятия Киева. Он рассмеялся и вернулся в штаб.

Одними из первых в город ворвались бойцы разведгруппы старшины-танкиста Никифора Шолуденко 22-й гвардейской танковой бригады 5-го гвардейского танкового корпуса 38-й армии. В уличных боях за Киев он был смертельно ранен, и уже посмертно получил звание Героя Советского Союза. Его похоронили в Парке Славы.

В память тех событий улицу в районе Нивок назвали Танковой.

В Москве, в честь взятия Киева дали праздничный салют.

Союзники очень хорошо понимали значение взятия столицы УССР. Так, командиру 136-й стрелковой дивизии, генерал-майору Пузикову М. В. за успешное форсирование Днепра и освобождение Киева вручили награду «Legion of Merit» («Легион заслуг»). Указ о награждении подписал лично Франклин Делано Рузвельт.

Освободителей приветствовали и в Киеве. В виду огромной моральной роли взятия города и дальнейшего освобождения Украины, был введён орден им. Богдана Хмельницкого, который стал единственной военной наградой, исполненной на языке национальной республики.

На государственном уровне праздничные даты в Украине по-прежнему отмечаются хорошо. В киевском метро и на улицах города вывесили фотографии с именами участников битвы за Киев с подписью «Они освобождали Киев. Они среди нас». Но молодежь, когда слышит рассказы о войне, все чаще говорит: «Это уже не актуально»… А совсем недавно в Киеве переименовали и Танковую улицу — в ответ на официальное обращение посольства США, которое открывало здесь своё новое здание. Теперь она — улица им. авиаконструктора Сикорского, сделавшего себе имя как раз в Америке. Согласия ветеранов, понятно, никто не спросил.

Фото РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Сергей Шаргунов
Сергей Шаргунов

«Свободной прессе» уже десять!

Рад, что здесь нам удалось опубликовать стольких ярких авторов и столько сильных и острых текстов.

А сколько ещё будет!..

Последнее время после избрания в Думу я по понятным причинам меньше участвую в жизни издания. Но всё равно стараюсь писать для него несколько раз в месяц — отчёты о работе, отклик на то, что меня волнует, прямой рассказ о несправедливости, которая мучает людей.

«Свободная пресса» даёт отпор несправедливости круглосуточно — хлёстко и лихо.

Да, часто я не во всем согласен с авторами. Порой мне кажется, что в статьях пересаливают. Но так и задумывался этот сайт — как пространство разнообразия.

Всегда говорил и говорю всем публицистам и политикам, выражающим претензии к той или иной публикации: у вас есть возможность выступить со своей позицией. Оспаривайте. Вас напечатают. По-моему, характерная деталь.

А вообще, здесь многие авторы не соглашаются друг с другом.

Здесь бранят в комментариях и мои тексты, и любые, и бранят господ модераторов (и я их тоже порой браню, поверьте).

Но главное вот что.

Здесь площадка неравнодушия.

Здесь нерв неравнодушия.

Которое стало такой редкостью среди цинизма и безразличия.

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня