«Застройщики клянчат господдержку — даже те, финансовое положение которых устойчиво...»
Татьяна Куликова
Мосгорсуд признал законным отказ следователя возбудить уголовное дело в отношении должностных лиц, руководивших операцией по освобождению заложников в театральном центре на Дубровке в 2002 году. Таким образом, суд отклонил соответствующую жалобу адвоката Игоря Трунова, который представляет интересы потерпевших и родственников погибших в ходе спецоперации.
Отказ возбудить дело против должностных лиц, руководивших штурмом, следователь мотивировал тем, что оценка их действиям была дана еще в 2002 году. Кроме того, Замоскворецкий суд в 2005 году отказал потерпевшим в удовлетворении жалобы на бездействие должностных лиц из московского департамента здравоохранения.
Теракт на Дубровке произошел в октябре 2002 года. В здание, где шел популярный мюзикл «Норд-Ост», ворвалась вооруженная группа из 40 бандитов и взяла в заложники 912 человек, в том числе женщин и детей. Спустя трое суток после захвата было принято решение о штурме, во время которого уничтожены все террористы, а также погибли 130 заложников (в их числе десять детей). Большинство скончались уже после окончания спецоперации. Как считается, причиной смерти людей стало использование ядовитого усыпляющего газа, название и формула которого до сих пор засекречены. После «Норд-Оста» осталось 70 сирот.
Игорь Трунов представляет интересы 83 семей потерпевших и родственников погибших. По мнению адвоката, в действиях тех, кто осуществлял общее руководство спасательной операцией, а также отвечал за организацию первой помощи пострадавшим, за их доставку в больницы, усматриваются признаки, как минимум, четырех преступлений. А именно: причинение смерти по неосторожности (ч. 3 ст. 109), причинение тяжкого или среднего вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 118), халатности (ч. 3 ст. 293) и сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ч. 2 ст. 237).
В своих требованиях адвокат опирается, прежде всего, на решение Европейского суда по правам человека, который в декабре 2011 года признал, что российские власти «не должным образом спланировали и провели спасательную операцию».