Путешествия
10 ноября 2013 14:22

Приближение Тайваня

Партия Гоминьдан укрепляет связи с Россией. Без пересмотра общей истории

2460

Официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич объявил о подписании соглашения по установлению прямого авиасообщения между Москвой и Тайбэем. Ранее президент непризнанной Китайской Республики на Тайване Ма Ин-цзю предложил открыть безвизовый режим между его страной и Россией. В Москве появился центр продаж тайваньских автомобилей. А сама Москва отправила делегацию на выставку производства полупроводников SEMICON Taiwan — 2013. Так что новости о развитии контактов с «малым» Китаем сыплются одна за другой.

А началось все с возвращения к власти в 2008 году националистов-народников из партии Гоминьдан, имеющей давние исторические связи с нашей страной. Они сменили у руля правления здешних либерал-реформаторов, которые затеяли коренную ревизию исторического наследия Тайваня.

Против культа личности. Тайваньский вариант

— Да что вы все о Чан Кайши, да о Чан Кайши. Он такой же тиран был, как ваш Сталин, — убеждал семь лет назад автора этих строк один из активистов правившей в то время Демократической прогрессивной партии (ДПП).

Меня тогда просто поразили и слова представителя либеральной политической элиты Джозефа Ву, возглавлявшего, ни много ни мало, Совет по отношениям с континентальным Китаем:

— Изгнанный коммунистами с материка Чан Кайши мнил себя правителем всего Китая, хотя распоряжался лишь Тайванем. Но мы — реалисты, и подобные амбиции нам чужды.

Такой подход, конечно, вызывал большое раздражение Пекина, готового смириться с какими угодно амбициями тайваньских политиков, но никак ни с курсом на создание отдельного тайваньского государства.

«Прогрессивные демократы» в то время занимались развенчиванием «культа личности» китайского генералиссимуса. Международный аэропорт Чан Кайши был переименован в Аэропорт Таоюань (по названию уезда, в котором расположен). По стране демонтировали памятники Чану. Планировалось также закрытие Мемориального зала Чан Кайши и основание вместо него Музея тайваньской демократии. То есть мемориал бы сохранился, но с «расширенной» экспозицией.

Интересно, осталось бы в таком случае прежнее название у одноименной станции метро. Возникает невольная аналогия с нашей Библиотекой имени Ленина, ведь эту станцию Московского метрополитена не переименовали в Российскую государственную библиотеку или, упаси Боже, в Библиотеку российской демократии…

Под сурдинку «преодоления культа личности» в тайваньских школах сокращались часы, выделяемые на уроки по истории и географии Китая (вам это ничего не напоминает?). С мемориалом, по-видимому, просто не успели разобраться — слишком перевешивали меркантильные соображения. Ведь по посещаемости туристами этот музей уступает разве что 509-метровой Башне Тайбэй-101, которая до 2010 года удерживала звание высочайшего небоскреба в мире. Пока либералы размышляли, как быть, они проиграли очередные президентские выборы. А их лидер Чэнь Шуйбянь, покинув пост президента, получил 20-летний срок по обвинениям во взяточничестве и отмывании денег. Стало уже не до музеев.

Национализм, народовластие, благосостояние

Нынешней осенью я оказался на Тайване в составе международного тура, в котором участвовали журналисты и ученые из стран-членов АТЭС (форума Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества). Когда затрагивали исторические темы, от коллег из Японии и Мексики приходилось слышать все те же однотипные суждения о «тайваньском диктаторе», включая поднадоевшие уже аналогии с «тираном Сталиным». Более глубокой связи между историей китайского острова и нашей страной мои собеседники не усматривали.

Так, для редактора уважаемого мексиканского журнала Mundo International откровением стал рассказ о том, что появление новых трудов отца-основателя Китайской Республики (столетие которой на Тайване отпраздновали в прошлом году) Сунь Ятсена внимательно отслеживал Владимир Ленин. По словам Ильича, китайский революционер рассуждал «буквально как русский. Его сходство с русским народником так велико, что доходит до полного тождества основных мыслей и целого ряда отдельных выражений». Одна из ленинских работ, посвященных этой теме, так и называлась — «Демократия и народничество в Китае». Что, в общем-то, неудивительно: в эмиграции, приезжая в Европу, будущий лидер революционного Китая много общался с русскими революционерами, в том числе с одним из первых участников «хождения в народ» Феликсом Волховским и основателем эсеровской Боевой организации Георгием Гершуни.

«Национализм, народовластие, народное благосостояние», — три этих принципа легли в основу идеологии Гоминьдана (Китайской национальной народной партии), а сегодня упоминаются в первой строке государственного гимна Тайваня и в первой статье конституции Китайской Республики. Что особо созвучно нашим нынешним реалиям, Сунь Ятсен противопоставлял национализм этноцентризму, как силу, которая сплачивает разные китайские этносы на единой государствообразующей основе.

— А разве не о том же писал ваш великий Шолохов? — cпросил меня редактор русскоязычной версии журнала «Тайваньская панорама» Петр Чжан. Сразу замечу, что наряду с Пушкиным и Толстым (естественно, Львом Николаевичем) Михаил Шолохов входит в тройку наиболее популярных на острове русских писателей; не случайно в ходе «русских сезонов» в Национальном музее тайваньской литературы проводилась большая ретроспективная выставка, посвященная «трем русским гениям». Так что было ответить тайваньскому журналисту?.. Не вдаваться же в идеологические коллизии нашей истории, тем более, что мы сами в них зачастую не можем разобраться.

Кстати, то, что Чжана зовут Петр — неудивительно. Ранее он работал в тайваньской миссии в Москве, а среди тайваньцев, которые трудятся на госслужбе за рубежом, принято брать параллельные зарубежные имена (по стране пребывания). Скажем, нашу пеструю международную делегацию принимал мидовец Конрад Вэй-куан Хао (Конрад — потому что ранее ему выпала длительная командировка в Германии).

В южной столице острова

— А поехали в нашу вторую столицу — Гаосюнь, этот город для нас то же самое, что для русских Петербург. Только у вас вторая столица — северная, а у нас — южная, — предложил Конрад. И мы помчались — на новейшем экспрессе, на скорости до 280 км/час.

Помимо того, что Гаосюн — крупнейший в стране контейнерный порт (занимает шестое место в мире по обороту), индустриальный центр, это еще и культурная столица. Много буддийских храмов, Национальный университета Сунь Ятсена, входящий в тридцатку лучших вузов мира. Есть здесь и Центр искусств, который в Европе, да и у нас назвали бы Центром современного искусства. Конструктивизм, авангард, словом, все в духе столь модных ныне галеристов.

— Этот центр разместили в старом квартале, который после войны восстанавливали японцы, что можно было рассматривать как своеобразную контрибуцию, — слова местного экскурсовода возвращают нас в мир, где столь сложно переплетаются политика и история.

С 1895 по 1945 годы Тайвань был японской колонией, и только после Второй мировой войны его вернули Китаю. С тем, чтобы спустя четыре года с бегством Чан Кайши от коммунистов вновь отколоться от единой Родины. Теперь уже в качестве осколка былой Китайской Республики. Впрочем, для гоминьдановцев вопрос всегда стоял иначе: это на материке победило «коммунистическое восстание», и страну расколола именно КПК во главе с Мао Цзэдуном.

— Когда мы были частью Японской империи, мы следовали всему японскому, когда американцы помогли нам отбиться от Мао, стали следовать американским образцам. Настало время возвращаться к национальным корням, — так, в свою очередь, прокомментировал отношение к историческому процессу один из руководителей тайбэйского Института индустриально-технологических исследований.

Можно сказать, что в таком контексте исторический экскурс нашего гаюсюньского гида оказался совсем не лишним.

В Гаосюне, как впрочем и в Тайбэе, поразило обилие байкеров. Мотоциклы, мопеды, скутеры заполнили не только городские шоссе. Их владельцы настолько любят своих железных коней, что, похоже, не расстаются с ними никогда. Даже на прогулочный паром, курсирующий по живописной Ай-Хэ (Реке любви) они въезжают на своем двухколесном транспорте — для них там предусмотрена целая нижняя палуба.

По статистике, каждый третий житель Тайбэя и Гаосюна, невзирая на пол и социальный статус, в ежедневной жизни предпочитает автомобилю мотоцикл или скутер. Для их парковки отведена чуть ли не половина площадей городских тротуаров. Нередко можно встретить домохозяйку, отправляющуюся на скутере в магазин, химчистку или куда-либо еще по своим повседневным нуждам. Велосипеды в крупных городах встречаются реже, они более характерны для сельской местности, где не столь жесткий ритм жизни.

Чан и сыновья

Тайбэйские друзья подарили мне очень интересный сувенир — дощечку, наподобие тех, которые в полевых условиях прикладывали к военным картам командиры китайской армии времен Второй мировой. На ней выведены изречения Чан Кайши (как и у Мао, у генералиссимуса был свой цитатник). В переводе на русский эти иероглифы звучат так: «Цель жизни — улучшение качества жизни человечества», «Смысл жизни — сотворение новой жизни, с помощью которой сохраняется Вселенная». Первое вытекает из гоминьдановского принципа «народного благосостояния». Второе, не исключено, было навеяно постоянным страхом за судьбу своих сыновей.

Случилось так, что приемный (по одной из версий — внебрачный) и родной сыновья генералиссимуса едва не оказались по разную линию фронта.

Еще в 1920-е годы отец отправил их подальше из революционного Китая, где в то время он сам сражался против разного рода военно-феодальных режимов с их иностранными покровителями (помните «Рычи, Китай» Сергея Третьякова). Причем, если родной сын Цзян Цзинго уехал на учебу в Москву, в коминтерновский Университет имени Сунь Ятсена, то пасынку Цзян Вэйго выпало стать слушателем военной академии в Мюнхене. Во время конфликта отца с советским руководством Цзян Цзинго (под имением Николая Елизарова вступивший сначала в комсомол а затем и в ВКП (б), превратился в фактического заложника Сталина. Эта история обернулась большой жизненной драмой, когда сын был вынужден даже отречься от отца, В любом случае, в 1937 году международная обстановка в очередной раз изменилась — Китай атаковали японцы, от которых Чан Кайши пришлось отбиваться в очередном же союзе с коммунистами.

Цзян Цзинго позволили вернуться на родину, причем вместе с русской женой Фаиной Ипатьевной Вахревой, работавшей токарем на «Уралмаше» (сам Цзян-Елизаров был редактором газеты «За тяжелое машиностроение», выходившей на том же заводе). Отец простил отпрыска, который впоследствии стал его политическим наследником, сначала в качестве главы Гоминьдана, а затем и президента. Тайваньцы старшего поколения любят рассказывать гостям из России о феерической судьбе «комсомольца Коли Елизарова».

А что же пасынок? Цзян Вэйго не только окончил Мюнхенскую академию, но и попал в элитные части альпийских стрелков. В звании лейтенанта участвовал в нападении вермахта на Польшу и, кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба, не отзови отец его вовремя на родину. Цзян Вэйго теперь предстояло сражаться против японцев и быстро сделать военную карьеру.

Он Путина видел

Нынешний президент Китайской Республики на Тайване Ма Ин-цзю с Россией тоже знаком не понаслышке. В сентябре 1997 году, будучи министром без портфеля в тогдашнем гоминьдановском правительстве он участвовал в проходившем в Москве форуме Всемирной ассоциации экспертов международного права и любит теперь с теплотой об этом вспоминать. Нынешнее же предложение Ма ввести безвизовый режим с Россией, как показывает практика, абсолютно не противоречит непризнанному статусу Тайваня на уровне ООН. Тайваньцы уже имеют безвизовый режим и с США, и со странами Евросоюза.

Поверженный соперник нынешнего президента Чэнь Шуйбянь тоже бывал в России, но по другому поводу и при других обстоятельствах. В 1995 году в качестве мэра Тайбэя он нанес визит в Петербург, где общался с коллегой Анатолием Собчаком и заодно познакомился с Владимиром Путиным, в то время — первым зампредом председателя правительства Санкт-Петербурга и руководителем комитета по внешним связям.

Будучи главой государства, Чэнь тоже любил вспоминать о поездке в Россию. Рассказывал о том, что знавал ее нынешнего президента в те времена, когда тот занимал еще даже не третьи и не четвертые позиции в государстве. Российские представители на Тайване от комментариев на эту тему обычно уклонялись.

Автор — кандидат исторических наук

Фото автора

Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Валентин Катасонов

Доктор экономических наук, профессор

Алексей Рощин

Социальный психолог

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня