Путешествия

Пятидесятники Карелии: дважды пятьдесят

Республика, едва дожив до девяноста, начала подготовку к празднованию векового юбилея. Но её опередили

3099

Пятидесятники уже отслужили на карельской земле два раза по пятьдесят. Столетие своей церкви они скромно и без огласки отпраздновали в середине октября. Собрались со всей республики на окраине (выбрали город Сортавала), три дня молились и общались, а затем разъехались, так и не замеченные прессой. Сто лет назад это учение полулегально проникало к нам через Финляндию и Прибалтику. Их гнали и при царе, и при советах, но сейчас пятидесятники — одна из самых популярных религиозных групп. Как им живётся в наши дни, мы решили выяснить, посетив храм самого маленького района Карелии.

Гуманитарка с Запада

У пятидесятников Лахденпохьи в этом году был праздник поменьше — двадцатилетие. Впрочем, в местных масштабах не такой уж и маленький: ведь это старейшая религиозная община райцентра. Опередили они и лютеран, и даже православных.

— Сначала, в девяностые, много людей было, — рассказывает пастор Александр Черногородов, — но в основном это были люди, которые приходили за гуманитаркой. Потом как-то перекрыли это дело, и всё… Сразу так, резко.

— Вы, наверное, почувствовали тогда номинальность многолюдной общины?

— Да. Сразу такой ропот… Вот и получилась проверка, как говорят, на вшивость.

Теперь «полтинников» не наберётся и пятидесяти: в списки внесены 42 человека. Большинство жителей района крестится всё же у здешнего попа Цапа. Но на этом погружение в православную традицию чаще всего и заканчивается. До отпевания. Так что 42 активиста — цифра, завидная и для Цапа. Ему да патриарху приятнее считать поголовье крещёных, а вот социологи, выставив барьер посещаемости храма хотя бы два раза в месяц, показали: регулярных участников православного богослужения в России примерно полпроцента населения. Это сравнимо с участием россиян и в протестантских практиках.

Быть потребителем духовной гуманитарки с Запада не очень патриотично. Пятидесятники не успели, не сумели, а может, и не хотели срастись с государством. Наверное, поэтому их обзывают «сектантами», а лютеран (тоже ведь протестантов) нет. Так и живут наши герои меж Россией и Финляндией, меж двух вер, ставших национальными традициями.

Среди обветшавшего, неряшливого… одним словом, бывшего финского городка, молитвенный дом пятидесятников смотрится неожиданно воскресшим уголком Запада. Особенно летом — на фоне ровной зелёной травы и чистого голубого неба. Ухоженность и, не по-нашенски, отсутствие забора. У входа коврики с финским «вялькоммен» и обычные их щётки для чистки обуви. Прихожая. Где наши обыватели рассчитывают купить свечек, там вешают куртки и надевают тапочки. Нам поясняют:

— В церкви мы не можем продавать ничего. Это была бы предпринимательская деятельность.

Внутри никаких икон, только большой крест на стене. Так что свечки ставить некуда. Ряды лавок говорят о том, что здание построено на вырост: на них вполне могло бы усесться пять таких общин.

Храм спроектировали шведы, а дизайн навеяла местная природа. На молящихся смотрит носом настоящая лодка, вместо снастей свисают провода микрофонов. Когда-то она плавала по Ладоге, теперь это кафедра проповедника. А вот фон остался прежним: поросшие хвойным лесом холмы, деревянные гаражи для лодок на берегу озера. Только теперь всё это — гипсовый рельеф во всю стену. Продолжение пейзажа за окном не дают разглядеть матовые стёкла. Тут же пианино, альпийская горка, имитация домика, скрывающая подсобку. Похоже на декорации, да и вместо алтаря — сцена.

Мы пришли к репетиции хора. Незатейливые песни о Боге любят все протестанты, они даже заимствуют друг у друга репертуар. Но есть и то, чем славятся именно пятидесятники: «говорение на языках». Скептики объясняют этот феномен истерическим расстройством, православные склонны считать его беснованием, а сами харизматы ощущают схождение Святого Духа, как у апостолов в пятидесятый день после Пасхи. Апостолов, хотя они говорили на реально существующих языках, общественность посчитала пьяными. Нынешние пятидесятники зачастую производят и худшее впечатление. «Kогда на вас нисходит Святой Дух, то вы будете простерты на полу, вас прошибет пот, из носа, простите, полетят сопли»: начитавшись подобного в Интернете, мы с опаской поглядываем по сторонам.

На часах уже десять. Сейчас начнётся… Но нам сообщают:

— Пастор задерживается, колесо пробил.

— Служба будет позже?

— Нет, мы без него начнём.

Демократично. Тут и пастор не назначается епископом, а избирается совершеннолетними верующими. Проголосовать могут даже за женщину, как в соседнем районе. Опаздывающий Черногородов избран бессрочно, однако новый устав общины ограничит полномочия пастора четырьмя-шестью годами. Членское собрание принимает и все прочие важные решения в жизни общины. Неудивительно, что службу могут провести самостоятельно.

Самодеятельность

С началом молитвы все чинно встают: мужчины справа, женщины слева. Хористки перемежают пение импровизированными молитвами. Говорят эмоционально, а фортепьяно, подстраиваясь под прозу, звучит медленнее и сентиментальнее. Как мы узнаём позже, пианистка Ангелина тоже импровизирует — исходя из своего вкуса и настроения. Со времён Баха протестантская музыка несколько изменилась: то, что мы слышим, напоминает старую добрую эстраду, вроде «Аббы». Молящиеся настроены на одну волну с музыкантшей, а рэперы и рокеры наверняка обходят собрание стороной.

Медляки чередуются с песнями поэнергичнее. Кое-кто начинает хлопать, некоторые поднимают правую руку, а один парень застывает в позе «превед, Медвед». На стену за пустующей кафедрой-лодкой направлен луч проектора, подсказывающего текст. Справа, возле домика, ходит туда-сюда мужчина, делающий пометки в Библии. Это Игорь Цалиев, глава реабилитационного центра, готовится сказать слово.

Приходящие позже, не стесняясь опоздания, здороваются, обнимаются. Быстро проходит к сцене пастор Александр. Малиновая рубашка заправлена в брюки. Галстук белым узлом имитирует колоратку, а ниже пестрит надписями «Верю в Иисуса Христа, Сына Божьего». На золотистой заколке — имя Jesus, которого как раз просят: «Царствуй в нашем городе, в нашем районе, во всей Карелии».

Пастор занимает кафедру. Служба не короче православной: мы чувствуем, как рассеивается внимание. «Аминь или как?», — встряхивает проповедник аудиторию. Он только что вернулся из отпуска, и рассказывает в основном об этом. Затем предлагает уступить микрофон: «Кто желает посвидетельствовать во славу Господа нашего Иисуса Христа?». Становится понятно, что рассказ об отпуске тоже был свидетельством. Но никто почему-то не спешит. Заминку прерывает концертмейстер Ангелина: «Я много и часто свидетельствую вам…». На сей раз она говорит о своём юбилее и профессиональном празднике — дне учителя. Выходит Игорь с Библией. «Какой псалом читали, Саша?», — обращается он к пастору. Наверное, псалом мог быть любым. Игорь в курсе всех новостей: «потеряны нравственные устои», «пропагандируются однополые браки». Недавно слышали то же на молитвенном собрании у баптистов. Однако едва ли в Лахденпохье найдётся хоть одна пара, жаждущая однополого брака…

Благословение рюмок и финансов

Сегодня собирают трижды. Второй раз — на ремонт крыши неимущим лахденпохцам, о которых Игорь вычитал «ВКонтакте». Третий — на общий обед после собрания. У бабушки, пришедшей в летних туфлях и трико, две лепты было, а на третий сбор не хватило. Вдовица улыбается сборщику беззубым ртом. Конечно, покормят и её.

Тем временем на кухне сестра Екатерина слушает богослужение через динамики. У неё много работы: «Обычно после службы чай, но сегодня будет обед, потому что празднуем дни рождения». На столе дожидается трапезы огромный домашний торт.

Александр снова проповедует, а потом молится, зажмурив глаза. Берут микрофон и другие, но он не перестаёт напряжённо шептать. Служба достигает кульминации. К причастию подходят те, кто сам чувствует себя «в мире с Господом и ближними». Как именно примиряться: лично, исповедуясь пастору или открыв грех перед всей общиной — тоже решают самостоятельно. Причащаясь кусочками хлеба и вином из рюмочек, не перестают улыбаться друг другу. Пастор выпивает свою последним.

Мы переглядываемся: служба закончилась, а Дух так и не сошёл… «Вы разочарованы? Говорение на языках — это ведь дар, а не самоцель», - поясняет Александр и зовёт нас на трапезу. Там сосед по столу признается, что его воспитание скорее баптистское, да и вообще «в Америке на службах и танцуют, и что хочешь. А наши люди закомплексованны, они и руку-то стесняются поднять».

Если лебедь полюбит ворона

Россияне консервативны, даже если они протестанты и получают духовную гуманитарку. Это касается не только гомофобии и сомнений в необходимости женского священства. Например, пятидесятники из Финляндии удивляются тому, что в Лахденпохье могут отлучить от церкви за межконфессиональный брак. Пастору приходилось открывать Библию, чтобы убедить зарубежных коллег. О порядках в общине он рассказывает и нам:

— У нас есть церковное дисциплинирование. Сначала на замечание поставить, если жизнь не соответствует Священному Писанию. Когда человек не слушается и всё равно делает по-своему, тогда отлучение. Это не значит, что он не может ходить на собрание: может, но не участвует в таинствах. И за руку приветствоваться с ним нельзя, и кушать вместе. Всё это делается для того, чтобы устыдить, чтобы он одумался и вернулся.

— А что происходит в семье отлучённого? Как тогда решается вопрос с той же едой?

— Я не могу прийти в семью, над ними стоять и говорить: «А вы не должны вместе кушать». Всё зависит от личного понимания людей.

Казалось бы, сердцу не прикажешь. Но пастор считает иначе: «Не может лебедь полюбить ворона. Они совсем не подходят друг другу». Коль полюбил неверующего — значит, не такой уж ты и лебедь. А к христианам других конфессий пятидесятники лояльны только тогда, когда те действительно живут церковной жизнью, а не просто раз в году красят яйца.

— Не секрет, что именно в так называемых традиционных церквях всё для галочки. «Я православный» — и всё на этом, а по сути неверующий человек.

— Значит, смешанные браки иногда допускаются?

— Просто мы не проводим церемонию венчания для таких браков. Только благословляем.

Зато венчает поп! За чаем разговорились с Алексеем — пятидесятником в третьем поколении. На службе молодой человек без жены: она православная. Чтобы батюшка поженил, пришлось пообещать крестить у него детей. Для православной стороны это принципиально, а протестантам всё равно: главное — это тот выбор, который будет сделан в сознательном возрасте.

Алексей и сам подумывал о переходе в православие, хотел даже поступить в семинарию. Но не стал:

— Я понял, что у православных очень жёстко, они не имеют права думать. С точки зрения чистоты веры это хорошо, но с точки зрения здравого смысла — нет. Я хочу делать свои ошибки сам.

Молятся теперь с женой, не упоминая Деву Марию. А посты она всё равно соблюдает не все, потому что любит мороженое.

Альтернативная служба

Еда то объединяет, то разделяет христиан. Когда в Лахденпохью приезжает много финских гостей, пятидесятники помогают лютеранам печь пирожки к празднику. А вот с православным священником Цапом каши не сваришь, хотя пастор регулярно видится с ним на собраниях в мэрии:

— Мне кажется, что батюшка ведёт себя на комитетах как-то вызывающе. Почему-то мы не можем сотрудничать. Я его приглашал в реабилитационный центр, чтобы он какие-то свои занятия вёл, помогал людям выйти из тупика.

— А чиновники идут на сотрудничество с вами?

— Да. Нас не притесняет никто.

Нет, по словам Александра Черногородова, и конфликтов с местными жителями. Но мы помним о недавних протестах из-за строительства пятидесятнического храма — в бунташной Кондопоге. Потому идём проверять. Соседи будто сговорились: к храму привыкли, ничем не мешает.

Остаётся самим припоминать, какие у христиан могут быть трения с миром. Спрашиваем пастора:

— Допускается ли у вас служба в армии?

— Наша церковь молодая, дети только сейчас подходят к армейскому возрасту. Я бы рекомендовал не давать клятву, ведь есть такая заповедь. Поэтому альтернативная служба была бы лучше, хотя тяжело идти против течения.

Говорим и о пошедших против течения: только отнюдь не в армию, но тоже на своего рода альтернативную службу. Несколько человек, хотевших молитвы «погорячее», дезертировало в церковь «Посольство Божье» (есть в маленькой Лахденпохье и такие послы). А вот правдоискателя Вадима пастор забыл. Мы находим его сами, у местных лютеран:

— Лютеранством раньше и не интересовался особо, варился в пятидесятнической церкви. Поскольку я музыкант, то больше в голове музыка. Ушли с супругой из-за лицемерия руководства (не всех). Они с кафедры ругали, например, за то, что прихожане не были в воскресенье на служении. Типа надо всё бросить, семью и работу — на второй план, приди на собрание, хоть кровь из носу… А когда сами по подобным делам не присутствовали, так это и не обсуждалось. Как только я указал им на «брёвна» в их глазах по конкретным фактам, то тут же был снят со служения: просто так, после того, как двенадцать лет был музыкантом в группе прославления…

Реабилитированы прижизненно

Ознакомившись с храмом и его кухней, мы не можем пройти мимо социального служения общины — работы с алкоголиками и наркоманами. Реабилитационный центр разместился в здании бывшего мебельного магазина. Церковь выкупила его три с половиной года назад. Названия учреждения не видно. Красиво написанная от руки табличка гласит: «Бог есть Любовь». Из трубы деревянного дома заманчиво вьётся дымок. Внутри действительно жарко натоплено. Всё на виду: в одном помещении — и двухэтажные кровати, и кухня, и столик с телевизором. При входе висит распорядок дня. Правила тут строгие. Подъём около шести. Запрещено иметь деньги, литературу, пользоваться телефоном, общаться с посторонними. Переписка — только с родными. «Письма от друзей уничтожаются. Вся переписка проверяется». И так — год. Из тридцати человек выдержало пять. Ещё четверо прошли краткий восстановительный курс. Пятеро пытаются преодолеть себя прямо сейчас. В основном не местные: из Петрозаводска, Ухты, Москвы.

Всех мы видели на службе. Но подозрения в вербовке адептов уже развеяны пастором Александром:

— Мы не преследуем цели, чтобы они присоединились к нашей церкви. Цель — помочь людям выйти из своего пике, так скажем. Чтобы они стали полноправными членами общества. Ну а если они захотят, то они могут стать членами церкви. Поэтому и к православным я обращался уже давно, и директор в прошлом году обращался, приглашал к сотрудничеству.

Работник центра знакомит нас с подопечными, показывает нехитрое хозяйство. И вдруг вспоминает о юбилейных мероприятиях в Сортавале:

— Хотел поехать. Но мне говорят: «Кто же тебя здесь заменит?».

Реабилитанты откликаются задорно, как комсомольцы из советского кино:

— Так давайте все вместе поедем!

И поедут. А нас вдогонку просят выслать фотографии. Забыв, что не положено.

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владимир Лепехин

Директор Института ЕАЭС

Иван Капустянский

Ведущий аналитик Forex Optimum

Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости НСН
Новости СМИ.ФМ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
article