Варшава с помощью США намерена обзавестись собственным «Искандером»
![](/p/persons/4612/s-4612.jpg)
Глава комитета по вооруженным силам американского Сената Джон Маккейн считает, что Вашингтон проигрывает войну в Афганистане, где армия США сражается с 2001 года. Он отметил, что и союзная американцам армия Афганистана несет «неприемлемые потери», и что проблема кроется в Белом доме, где сейчас «много неразберихи».
4 июля группа конгрессменов во главе с Маккейном побывала в Афганистане. Маккейн тогда констатировал, что усилия, которые уже 16 лет предпринимают в этой стране Вашингтон и его союзники, пока не дали желаемого результата. При этом он высказался за продолжение борьбы с талибами *, находящимися в вооруженной оппозиции к официальному Кабулу.
Маккейна поддержал сенатор Линдси Грэм, который выступил за наращивание численности американских войск и сил НАТО в Афганистане чтобы «превратить застой в успех». Поскольку, по его мнению, нынешний контингент в 8,6 тысячи военнослужащих «не сможет выполнить задачу». Это, в свою очередь, противоречит неоднократным обещаниям бывшего президента Барака Обамы об окончательном выводе американских солдат из Афганистана.
В середине июня 2017 года министр обороны США Джеймс Мэттис в докладе Конгрессу США заявил, что новая стратегия по Афганистану будет представлена в середине июля.
Как ранее отмечало издание Financial Times, генералы Дональда Трампа утверждают, что если дополнительно направить в Афганистан от 3 до 5 тысяч американских военнослужащих в качестве советников и инструкторов афганских сил безопасности, США получат важный козырь в борьбе против экстремизма. А также смогут, наконец, найти выход из тупиковой ситуации.
Варшава с помощью США намерена обзавестись собственным «Искандером»
По данным недавно опубликованного отчета управления специального генерального инспектора США по восстановлению Афганистана (SIGAR), в 2017 году «численность афганских сил безопасности уменьшается на фоне растущих потерь и увеличивающегося количества округов, которые находятся под контролем или влиянием повстанцев». В апреле министр обороны Афганистана Абдулла Хан Хабиби и начальник Генштаба Кадам Шах Шахим подали в отставку после нападения талибов на военную базу, в результате которого погибли около 170 человек.
Кроме талибов, в Афганистане проявляют активность и отряды, присягнувшие «Исламскому государству» **. Правда, они не контролируют значительных территорий и не имеют особых рычагов влияния на ситуацию. Тем не менее, работают на поддержание бренда ИГ как мирового террористического центра.
В середине июня СМИ со ссылкой на представителя афганской полиции Шаха Вали сообщили, что боевикам ИГ удалось отбить у талибов пещерный комплекс Тора-Бора, который когда-то считался оплотом Усамы бен Ладена. Правда, через несколько дней, как заявил министр обороны Афганистана Тарых Шах Бахрами, их выбили оттуда. В операции принимал участие американский спецназ.
Как отмечают эксперты, у новой администрации Белого дома, по сути, есть несколько вариантов изменения афганской повестки: либо перебрасывать в страну серьезные силы для активизации боевых действий, что обещал избежать Трамп во время предвыборной гонки, либо нарастить контингент в косметических целях и хотя бы негласно, но договариваться с «Талибаном». И здесь уже американские интересы пересекаются с российскими.
О том, что между РФ и «Талибан» есть канал связи, официально стало известно в декабре 2015 года. Об этом тогда заявил спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов.
В мае 2017 года глава российского МИД Сергей Лавров заявил, что «мы работаем с талибами, чтобы реализовать решение СБ ООН, принятое по предложению афганского правительства». Но он опроверг сообщения американских представителей о том, что Россия якобы помогает талибам поставками оружия.
Россия прямо указывает на то, что талибы — часть афганского населения, без которой конфликт нельзя урегулировать. В апреле в Москве прошли переговоры по афганскому урегулированию, где собрались представители Ирана, Китая, Пакистана, Индии и Афганистана. Соединенные Штаты тогда не приняли участия в диалоге, инициированном российской стороной.
Как отмечал в своей статье заместитель директора и старший научный сотрудник программы «Россия и Евразия» Фонда стратегических и международных исследований (CSIS) Джеффри Манкофф, Россия пытается одновременно защитить свои интересы в условиях продолжающейся дестабилизации в Афганистане и — в рамках своей более широкой стратегии — увеличить собственную роль на большом Ближнем Востоке за счет Вашингтона. В последние месяцы Москва, по сведениям автора, активно занимается в Афганистане дипломатией, опираясь на установленные ранее контакты с «Талибаном».
Отметим, что российские контакты с талибами вряд ли можно считать необычными. Хотя бы потому, что во время нахождения советских войск «за речкой» многие военнослужащие афганской армии проходили обучение в СССР. А после прихода в регион американцев часть из бывших военных оказались в «Талибан».
16 лет — это большой срок для того, чтобы добиться перелома ситуации. Но его не произошло, хотя в 2011 году численность только американских военнослужащих в этой стране достигала 100 с лишним тысяч человек, отмечает директор Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Омар Нессар.
— У меня складывается впечатление, что США хотят просто удерживать ситуацию. То есть, не давать талибам получить контроль над крупными городами, спасти нынешний режим, обеспечить существование своих баз и, соответственно, находиться в стране столько, сколько им надо.
Россия последнее время заметно активизировала дипломатические усилия на афганском направлении. Это вызвало довольно бурную реакцию на Западе. Что, на мой взгляд, говорит о том, что российскому фактору в Афганистане стороны, как и раньше, придают важное значение. Я не помню, чтобы США и европейцы активно следили за активизацией в этой стране Ирана или Китая. Хотя названные государства вкладывают туда куда более серьезные ресурсы, чем мы. Главное, что Россия, наверное, могла бы сделать, это консолидировать других игроков в Афганистане. Поскольку те страны, которые участвовали в апрельской встрече, до сих пор имеют слишком разные позиции по афганскому урегулированию.
«СП»: — Подобные действия могут быть восприняты США как противостояние их влиянию в Афганистане…
— Но если американцы находятся там для того, чтобы противостоять другим региональным игрокам, то со стороны США логично повышать градус противостояния, чтобы попытаться как можно глубже втянуть их в конфликт. Этого не происходит. С другой стороны — постоянная нестабильность в стране является тормозом для развития региона.
«СП»: — США обвиняют Россию в поддержке талибов. Россия обвиняет США в поддержке ИГ. Налицо информационное противостояние двух стран.
— В связи с активизацией Москвы на афганском направлении информационное противоборство вполне логично. Но есть такое интересное совпадение: как только Москва в ответ на обвинения Вашингтона стала вслух задаваться вопросом, а не помогают ли американцы ИГ, то все — обвинения прекратились.
Так может быть, надо вести не оборонительную информационную кампанию, а наступательную? Ведь любое обвинение в сторону Москвы — это, прежде всего, удар по ее имиджу. Это в России тема Афганистана на периферии общественного интереса. А в государствах, граничащих с Афганистаном, такие обвинения широко обсуждают.
Руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов полагает, что США в ближайшее время начнут снова увеличивать свой контингент в Афганистане.
— Во-первых, военное присутствие (а США, безусловно, намерены и дальше его сохранять) рассматривается в Вашингтоне с точки зрения плацдарма для гипотетических действий в отношении Ирана. Даже если в Пентагоне не намерены проводить какие-либо операции против Тегерана, там обязаны их планировать.
Во-вторых, позиции нынешнего афганского режима заметно ослабли по сравнению с тем временем, когда у власти находился Хамид Карзай. На этом фоне активизировались как талибы со своими сезонными наступлениями, так и ИГ. Особенно «халифат», который переориентировался на борьбу с правительственными силами. Те зачастую без боя сдают ему некоторые участки на границе с Туркменией.
А раз Кабул не в состоянии контролировать периферийные участки границы, то они могут и дальше переходить под влияние местных групп «вилайета Хорасан» (административно-территориальное деление провинций у ИГ не совпадает с существующими границами государств. В данном случае «вилайет Хорасан» включает ряд территорий в Афганистане и Пакистане — «СП»). Американцы не готовы резко усиливать свой контингент для отвоевывания территорий, но с помощью дополнительных нескольких тысяч человек и привлечения ЧВК они могут сохранить сложившийся статус-кво.
В-третьих, на фоне территориальных потерь ИГ в Ираке и Сирии роль Афганистана возрастает с точки зрения борьбы с брендом «халифата». Понятно, что для поддержания привлекательности террористической организации, ИГ будет активизировать свои филиалы. А «вилайет Хорасан» в Афганистане имеет довольно устойчивые позиции относительно других стран, где ИГ присутствует чисто символически.
«Халифат» вряд ли сможет серьезно расширить зону своего влияния в Афганистане из-за противостояния с талибами. Но он может попытаться захватить более-менее крупные населенные пункты, как это было недавно на Филиппинах.
«СП»: — США готовы к компромиссу с талибами?
— Они вполне могут пойти на «дружественное неведение» относительно тех или иных действий талибов. Американцы хорошо понимают положение «Талибан». Что это уже традиционная афганской сила, стоящая на позициях местного ислама в наиболее строгих формах. США могут использовать «метод кнута и пряника», но и они имеют контакты с талибами.
IISS: через 10 лет у авиации и флота РФ не хватит транспортных возможностей для «новой Сирии»
Я напомню, что в 2011 году вице-президент США Джо Байден заявил, что талибы больше не являются врагами Вашингтона. А в июне 2017 года, как признал посол и специальный посланник министра иностранных дел Катара по борьбе с терроризмом Мутлак Аль-Кахтани, в Катаре прошли переговоры с представителями движения «по просьбе правительства США».
Другое дело, что США не пойдут на какие-либо сделки, если инициатива по урегулированию будет исходить со стороны Москвы.
Кроме того, в ситуации с талибами не надо забывать о позиции центрального правительства в Кабуле, которое в любых контактах с «Талибан» видит угрозу своему существованию. Если талибы будут введены в легальное политическое поле, то они способный оттеснить нынешние власти на задний план и взять себе часть полномочий. Соответственно, противодействие Кабула урегулированию ситуации — не менее важная проблема, которую следует учитывать.
* Движение «Талибан» Верховным судом РФ 14 февраля 2003 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
** «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.