The National Interest: Демографическая яма и годичная солдатская служба губят армию России

Не исключено, что в скором будущем Россия просто вынуждена будет отменить одно из главных достижений «гуманизации» солдатской службы, введенное еще в 2008 году тогдашним министром обороны РФ Анатолием Сердюковым, — всего лишь 12-месячную срочную службу. Возможно, нашим новобранцам снова придется служить в войсках (как было до Сердюкова) по два года. Или, в качестве компромисса — хотя бы по полтора.

Такой прискорбный для многих молодых соотечественников и их родителей вывод следует из статьи в американском журнале The National Interest, задавшемся вопросом: «Каким образом разбушевавшийся в России демографический кризис может сказаться на комплектовании ее Вооруженных сил?». Скажем сразу: картина в этой области у нас и в самом деле складывается тяжелейшая. Не только сегодня. В ближайшей перспективе станет только хуже.

Исходные данные тут таковы. The National Interest приводит данные доклада ООН «Перспективы мирового населения» (World Population Prospects), опубликованного в 2019 году. Так вот, согласно этому документу, в 2020 году в нашей стране насчитывалось 14,25 миллиона мужчин в возрасте от 20 до 34 лет. То есть — в той поре, когда многие из них надевают или уже несколько лет носят солдатские, сержантские или офицерские погоны.

Понятно, что хоть разорвись военкомы — многие из этих молодых российских мужиков ни в армию, ни на флот пряником не заманишь. Кого — по состоянию здоровья, кого — по причине продолжения учебы, кого — по семейным обстоятельствам. Легальных лазеек в законе депутаты настрогали множество. По этой причине нам и так с большим напряжением удается численность своих Вооруженных сил удерживать на уровне примерно в 900 тысяч военнослужащих. Что, вообще-то, в нынешних условиях полного развала системы международной безопасности и все возрастающей военной напряженности в мире, достаточно чревато для страны.

Потому что: что такое 900 тысяч солдат и офицеров «под ружьем»? Примерно половина из них находится в различных учебных заведениях, осваивает «курс молодого бойца», занимается обеспечивающими и тыловыми функциями. В итоге, скажем, становой хребет Вооруженных сил РФ, наши Сухопутные войска, при общей численности личного состава в 280 тысяч человек в бой одномоментно способны отправить не более 140−150 тысяч штыков. Или примерно с десяток условных дивизий. На всю-то Россию-матушку. От Курил и Камчатки до почти уже дымящегося пороховым дымком Калининграда. От Крыма до Крайнего Севера. Учитывая общую протяженность наших границ в 60 932 километра, даже по четыре солдатика на километр бескрайних, но все более беспокойных рубежей — едва выходит. Даже чтобы просто взять их в плен — на отдельных участках госграницы врагу нужно очень постараться в розысках.

Ничего удивительного, что еще 1 июля 2017 года президент Владимир Путин подписал указ, согласно которому общую численность Вооруженных сил предстоит увеличивать до 1,9 миллиона человек. Из которых 1 миллион 13 тысяч 628 солдат, сержантов и офицеров.

Для генералов армии Сергея Шойгу и его первого зама, начальника Генштаба Валерия Герасимова такие рубежи и сегодня — «сияющий град на холме». До него, сколько ни беги, — не дотянуться. Четвертый год идет — ни единого дня армия и флот России и близко не насчитывали в своих рядах столько народу, сколько от щедрот своих дозволил наш президент. Мало того. Даже нынешний уровень в 900 тысяч служивых Министерству обороны удержать становится все проблематичней. Почему?

The National Interest снова ссылается на данные ООН. Согласно им, к 2025 году по причинам демографического характера численность молодых мужчин в нашей стране неизбежно уменьшится еще на 20 процентов — почти на три миллиона человек (до 11,55 миллионов). Ну, а к 2030 году таковых окажется еще меньше — всего 11,23 миллиона. Американские эксперты называют это «настоящей катастрофой» для армии России. Так что делать-то?

В принципе, можно ужесточить законодательство, отменить большинство отсрочек и тем самым значительно увеличить контингент потенциальных призывников. Но, во-первых, это чревато для и без того тающего в глазах народа политического авторитета власти. «А именно этого и опасается путинский режим, с особым пристрастием относящийся к рейтингам популярности», — полагает The National Interest.

Во-вторых, изъятие ежегодно новых сотен тысяч рабочих рук из отечественной экономики наверняка заставит надолго отложить мечты о заметном ее росте. Что тоже ничего хорошего стране не принесет. И на это в прошлом году обратил внимание министр финансов РФ Антон Силуанов.

В минувшем октябре он публично предложил сократить ВС РФ на 10 процентов, или примерно на 100 тысяч человек за счет ликвидации существующих вакансий и перевода в категорию гражданских служащих тех офицеров, чья деятельность непосредственно не связана с выполнением боевых задач (медики, финансисты, преподаватели, кадровики и прочие). За что едва не был принародно растоптан своими «опогоненными» коллегами в правительстве, в Совбезе и в Кремле. Аргументы «опогененных» — читай выше. Их резоны Путину показались ближе. Поэтому поднятый Силуановым вопрос заглох сам собой. Но проблема с комплектованием войск никуда не делась. Ее придется как-то решать. Как?

С точки зрения американского эксперта, если увеличение срока срочной службы Москва сочтет неприемлемым, за неимением достаточного количества мужчин в России военкомам вскоре придется обратить куда более пристальное внимание на наших женщин. И, по примеру многих западных стран, начать и российских девушек ставить в воинский строй темпами — не чета нынешним.

На сегодня в нашей армии, кстати, примерно 45 тысяч женщин-военнослужащих. Что составляет всего 5% от общей численности наших войск. Это число, считает американский автор, «невелико даже в сравнении с Соединенными Штатами, где женщины в 2019 году составляли 20% в Военно-Воздушных силах, 19% в Военно-Морских силах, 15% в Сухопутных войсках и 9% в Корпусе морской пехоты.

Как правило, российские дамы в погонах занимают должности, не предполагающие непосредственно участия в боевых действиях. В отличие, скажем, от Израиля, в котором представительницами прекрасного пола комплектуют даже экипажи современных танков. Или от Соединенных Штатов, где, скажем, некая Эми Бауэрншмидт, целый год успешно откомандовавшая десантным кораблем-доком San Diego, полтора месяц назад впервые в истории была поставлена во главе экипажа атомного авианосца Abraham Lincoln.

В принципе, в России тоже теоретически существует возможность подобным образом устранить названное несоответствие. Однако есть и выход попроще: увеличить численность женского контингента в войсках хотя вдвое — до 100 тысяч человек. При этом ими активнее комплектовать главным образом тыловые должности. А занимающих такие посты наших военнослужащих-мужчин активнее продвигать поближе к линии потенциального фронта. Это, по мнению американского автора, дало бы российским армейским кадровикам хотя бы некоторую демографическую передышку.

Впрочем, одну мысль журналу The National Interest, но в первую очередь — собственному оборонному ведомству может предложить и «Свободная пресса». Не заслуживает ли в нынешних условиях реабилитации и любимая идея бывшего министра обороны Сергея Иванова? Еще в 2003 году он выступил с инициативой на должности солдат и сержантов контрактной службы в России массово нанимать иностранцев. Главным образом — из числа хорошо владеющих русским языком граждан стран СНГ.

В военном ведомстве тогда всерьез заявляли, что мы способны «откачать» из стран СНГ до пяти миллионов юношей призывного возраста. Но столько, дескать, Российской армии и не нужно. Поэтому выбирать кандидатов в солдаты будем, как изюм из булочки, — самых толковых, сильных и образованных. Нужно лишь для отслуживших по контракту ввести упрощенный порядок получения российского гражданства — после трех лет службы. Еще — дать возможность поступить в любой государственный вуз России вне конкурса. А потом, после службы, предлагать новообретенным россиянам, которых на родине наверняка объявят наемниками, ехать заселять Сибирь и Дальний Восток. Там, мол, у нас особенно просторно.

Увы, все это оказалось иллюзиями тогда министра Иванова. Число контрактников из числа иностранных граждан в ВС РФ и после 2003 года всегда исчислялось лишь сотнями, что «погоды» не делало и не делает. Возможно, потому, что в некоторых государствах СНГ (прежде всего — на той же Украине!) к 2003 году еще не рассеялись иллюзии насчет возможностей благополучной и сытой жизни даже и у себя дома. Возможно, предложенные льготы и размеры жалованья кандидатов из ближнего зарубежья как-то не впечатляли. Ну, тогда их следует серьезно пересмотреть в сторону увеличения.

В общем, никто к нам в 2003 году особенно не рвался. Но, возможно, сегодня все будет иначе? Допустим, с молодыми людьми из Донбасса, у которых, к несчастью, теперь уже точно не просматривается особых жизненных перспектив дома, поскольку их малая родина, похоже, на годы, если не на десятилетия «зависла» где-то между Россией и Украиной?

Из досье «СП»

По официальным данным Министерства обороны США, с 2001 года по 2019 год почти 110 000 военнослужащих получили гражданство, проходя службу в американской армии. Ежегодно документы на вступление в Вооружённые силы Соединённых Штатов подают порядка восьми тысяч иммигрантов. Правда, речь в первую очередь об обладателях так называемых «грин-карт» (удостоверения личности, подтверждающее наличие вида на жительство у человека, не являющегося гражданином США, но дающее ему право на трудоустройство).

Если военнослужащий проходил службу в «горячих точках», это значительно ускоряет процедуру получения заветного американского паспорта. Потому немало иммигрантов стремятся попасть в зоны боевых действий.