Казус Пригожина: Добровольцев включают в контрактники оптом

Состоялось очередное подписание контрактов между Минобороны России и командирами формирований добровольческого корпуса. Представитель военного ведомства, генерал-лейтенанта Владимир Алексеев 13 июня выразил уверенность, что в течение ближайшей недели все соединения и формирования, которые входят в состав корпуса, подпишут контракт, также, как три бригады и четыре отряда уже подписались выполнять боевые задачи.

Но бои боями, а документ регулирует не только фронтовые будни самих добровольцев, но и, в случае чего, распространяется на членов их семей, которые могут получить установленные государством меры социальной защиты и поддержки, пишет «Свободная пресса». По мнению одного из подписантов важно то, что государство в лице Министерства обороны добровольцев заметило, а значит их ценят и уважают.

Раньше всех заключил договор с Минобороны России добровольческий отряд «Ахмат» в лице директора «Российского университета спецназа» Адама Дашаева и заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных сил России генерал-полковник Алексея Кима. А вот на ЧВК «Вагнер» приказ о подписании контрактов между добровольческими отрядами и Министерством обороны не распространяется, заявил его основатель Евгений Пригожин. Его организация, мол, и так согласует с генералом Сергеем Суровикиным все свои действия.

Военный эксперт, директор музея войск ПВО, полковник в отставке Юрий Кнутов считает, что главное во всем этом — защита прав военнослужащих:

— В Министерстве обороны отработана методика предоставления социальных гарантий. Если сейчас, например, добровольцам не подписывать контракты с нашим военным ведовством, то придется создавать для них некую дублирующую структуру. А это достаточно серьезные затраты, человеческие и временные ресурсы и когда эта машина заработает более или менее надежно — не известно. А выплаты надо производить уже сейчас, гарантии предоставлять и самим добровольцам, и их семьям. Поэтому подписание контрактов выгодно всем.

Что касается командования добровольческих подразделений, то с их стороны есть определенные опасения. Теперь они будут на сто процентов подчинятся Министерству обороны РФ, попадая под его юрисдикцию и выполняя те задачи, которые перед ними ставят Министерство и Генеральный Штаб.

Если исходить из задач и целей специальной военной операции — это правильное решение, ведь разнородные подразделения будут находится под единым управлением, так же как в свое время Генштабу была подчинена «Росгвардия». А в советское время ему подчинялись все Вооруженные силы, не зависимо от их ведомственного подчинения. Вот такую же структуру пытаются создать и сейчас.

Это даст возможность оперативно перебрасывать войска, используя их для решения тех или иных задач. А у командного состава различных добровольческих подразделений не будет основания отказываться от выполнения боевой задачи. Я вижу в данном решении больше позитивного, чем каких-то минусов.

«СП»: А что, у командиров добровольческих подразделений были случаи отказов от выполнения боевых задач?

— Не часто, но были. Например, в начале мая под Артемовском одно из добровольческих подразделений оставило линию фронта, оголив участок шириной почти два километра и глубиной 500 метров. В результате ВСУ смогли тогда немного продвинутся вперед. Были еще случаи, когда командиры говорили, что не подчиняются Минобороны.

«СП»: И формально они имели тогда право это делать без риска дисциплинарного наказания?

— Конечно, в силу того, что у них не было юридических обязательств выполнять директивы командования, начальника Генерального штаба, а также командующих армий.

«СП»: Историки сравнивают нынешние добровольческие бригады и отряды с разными городскими и губернскими подразделениями, образовавшимися во время Первой мировой войны в Российской империи. В одном из таких подразделений служил в частности будущий писатель Константин Паустовский.

— Это ближе к нашим российским отрядам территориальной обороны, сформированным, например, в Белгородской области. Они подчиняются местным властям, в которые входят и командиры гарнизонов. Есть возможность координировать действия отрядов с кадровыми войсками, частями «Росгвардии» и пограничниками ФСБ. А что касается зоны СВО, то здесь сложностей возникало больше. В результате подписания контрактов эти проблемы будут решены.

«СП»: А что касается самолюбия военачальников, не преувеличено ли оно? Некоторые эксперты делают акцент именно на этом.

— Если говорить об отряде «Ахмат», то оно подписало контракт первым, так что я не визжу тут проблем. А Евгений Пригожин продолжает гнуть свою линию. Я думаю, это связано с политическими мотивами. Все-таки это человек достаточно самостоятельный и заинтересованный в собственной будущей политической карьере. Он работает на предстоящие выборы губернаторов или еще куда-то. Это его право, но я считаю, что вне зависимости от его точки зрения, а он порой высказывается достаточно здраво, я бы не все выносил всё сказанное в средства массовой информации.

«СП»: Может, у него есть какие-то юридические нестыковки? Ведь его фирма зарегистрирована даже не в России!

— Это принципиального значения не имеет. Он сам не раз отмечал, что он и его бойцы защищают Россию. Другое дело, что его взгляды не во всем совпадают с взглядами руководства Министерства обороны. И он имеет на это право…

«СП»: Поступила информация, что часть бойцов «Группы Вагнера», которые пополнялись из среды заключенных, скоро либо «уйдет в запас», либо будет переброшена в Африку…

— Вообще-то всего добровольно защищать Донбасс вызвалось более двадцати тысяч россиян, заявлял в начале года министр обороны РФ Сергей Шойгу. А под знаменами одного только Евгения Пригожина сражается примерно столько же.

Президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Российской академии проблем безопасности Сергей Гончаров размышляет, сколько у нас до сих пор было «армий»:

— Разве у нас есть отдельная «армия Пригожина», «армия Газпрома-Миллера» и плюс к ним, скажем так, «армия Шойгу»? Если мы обратимся к истории, то у нас была единая Красная армия, победившая в Великой Отечественной, и ставшая тогда же единой Советской Армией. А что сейчас?

Либо все наши добровольцы должны объединиться, либо мы будем иметь несколько структур, руководители которых так и продолжат между собой выяснять, кто из них круче. Если каждый и дальше будет действовать по-своему, тогда мы будем иметь те же проблемы, которые имеем. Формально всеми руководит министр обороны Сергей Шойгу, но пока мне не кажется, что все дружно подчинились его приказам.

«СП»: То есть формально большинство руководителей добровольческих подразделений приказу подчинились, но все может продолжиться по-старому?

— Меня почему-то смущает то, кто первым подписал контракт. Возможно неформальному руководителю отряда «Ахмат» дали приказ воздействовать своим примером на Евгения Пригожина? Но тот не отреагировал. И что дальше? Придется «забивать стрелку», как это было в 90-е? Мне кажется в той сложное ситуации, которую мы сейчас переживаем, это будет неправильно.

«СП»: Но может быть все дело только в защите простых военнослужащих, а не в самолюбии и амбициях военачальников? Все-таки военные иногда могут взять всю свою волю к в кулак и подчиниться прямому приказу командования. Так в принципе и сделали практически все… кроме Пригожина.

— Я с этим соглашусь. Только вопрос в том, что послужило причиной подписания контракта с Минобороны РФ первым подписавшим? Скорее всего, без приказа с самого верха они бы не стали этого делать. Ведь раньше добровольцы занимали по целому ряду вопросов СВО одни позиции, а генералы Минобороны другие. А такое не приносило пользу, и враг только выигрывает от нашего раздрая.

Да, помимо кадрового личного состава ВС РФ, были еще те, кого мобилизовали в минувшем сентябре, а также более сорока добровольческих формирований из примерно полвины регионов России, а также некоторых коммерческих структур. Среди передовиков, помимо Чечни, еще Татария с Башкирией и присоединившаяся к ним Чувашия. Обе столицы, Москва с ее «собянинским полком», и Санкт-Петербург. Ну и Краснодарский край, с его казачьими батальонами. И бурятские танкисты, куда же без них.

Независимый военный эксперт Александр Храмчихин предполагает, что Евгений Пригожин продолжает сохранять свой особый статус:

— Он уверен в своем исключительном положении. А что касается всех остальных, то Министерство успешно добивается того, чтобы добровольцы исполняли поступающие его сверху приказы.

А что касается законодательного статуса добровольце, то он был закреплен еще в ноябре 2022 года, когда президент РФ Владимир Путин подписал закон о статусе ветерана для добровольцев, участвующих в спецоперации. По этому документу добровольцы и члены их семей наряду с военнослужащими ВС РФ могут пользоваться всеми установленными законом льготами и мерами социальной поддержки.

Добровольцы вправе заключать индивидуальные контракты напрямую с Министерством обороны как военнослужащие по контракту. Сейчас это происходит в коллективном порядке, потому что в окопах трудно думать о будущем льготном проезде на электричке, но когда-то это должно пригодиться. Как и ежемесячные доплаты, которые с февраля этого года уже составляют 3896 рублей и могут быть увеличены вдвое.