![](/p/persons/4612/s-4612.jpg)
В Сети появились фотоснимки участка реки Шексна, по которой буксиры в направлении Санкт-Петербурга тянут совсем недавно, 7 мая нынешнего года, спущенный на воду на Волге, в Зеленодольске, корпус будущего патрульного корабля (корвета) Черноморского флота «Виктор Великий», проекта 22160.
Чтобы уменьшить осадку и так сравнительно небольшого «Виктора Великого» к нему побортно заранее приварили понтоны и сняли гребные винты. А чтобы корабль смог протиснуться под многочисленными невысокими мостами на всем 1100-километровом протяжении Волго-Балтийского канала демонтирована еще и мачта с трехкоординатной антенной РЛС поиска, обнаружения, классификации и сопровождения воздушных и надводных целей «Позитив-М».
Собственно, в том, что Зеленодольский судостроительный завод, для которого «Виктор Великий» стал уже пятым в серии патрульных кораблей, ни один из них не доводил и не доводит до полной технической готовности, нет ничего удивительного. Таково разделение труда у кораблестроителей. На волжской верфи такие корабли создают «в общем и целом». Окончательным монтажом большинства агрегатов, механизмов и систем вооружения занимаются другие.
Но тут вот что принципиально важно: четыре предыдущих корвета («Василий Быков», «Дмитрий Рогачев», «Павел Державин» и «Сергей Котов») в «полуфабрикатном» состоянии из Зеленодольска для достройки переправляли в Керчь по Волго-Дону и Азовскому морю. На только начинающий оживать после украинского безвременья в Крыму судостроительный завод «Залив».
Там ставили к достроечной стенке и монтировали все, чего недостает для окончательной передачи флоту. Экипаж на каждую новую боевую единицу вселялся тоже в «Заливе».
Судя по замысловатому маршруту, который теперь достался строящемуся корвету, отныне все будет иначе. Оставшиеся два патрульных корабля (уже упомянутый «Виктор Великий» и «Николай Сипягин») вместо Керчи черноморцы станут принимать на Балтике. А затем все так же, с приваренными понтонами, снятыми гребными винтами и на время «срубленной» мачтой волоком тащить их к штатному месту службы в Севастополь или Новороссийск. Где уже на третьем по счету судостроительном заводе и наводить окончательный порядок.
К чему такие почти немыслимые сложности? А все дело в том, что наши адмиралы с недавних пор признали горькую истину: Керчь теперь практически непригодна для строительства боевых кораблей ВМФ РФ. И дело вовсе не в кадровых или технических проблемах завода «Залив». Хотя их просто не может не быть после десятилетий вынужденного практического простоя прославленного предприятия под украинскими флагами.
Нет, в действительности все хуже. 4 ноября 2023 года показало, что заниматься пополнением флота в Керчи отныне слишком рискованно и для людей, и кораблей.
А что произошло в этом крымском городе в те тревожные сутки? Вот соответствующая сводка Министерства обороны РФ: «ВСУ 4 ноября нанесли удар 15 крылатыми ракетами по судостроительному заводу им. Б. Е. Бутомы в городе Керчь. Средствами противовоздушной обороны сбиты 13 крылатых ракет… В результате попадания крылатой ракеты противника получил повреждения корабль, находившийся на заводе».
Вскоре стали известны некоторые подробности. Две прорвавшиеся сквозь плотный огонь российской системы ПВО украинские высокоточные крылатые ракеты Storm Shadow/SCALP франко-британского производства все же поразили стоявший в сухом доке «Залива» и завершавший программу государственных испытаний малый ракетный корабль «Аскольд» (типа «Каракурт», проект 22800).
Судя по тому, что мгновенно завалившемуся на борт на киленблоках «Аскольду» более, чем за полгода так не удалось «зализать» нанесенные ему врагом раны, повреждения у этого «Каракурта» крайне серьезные. Как крайне серьезной была и подготовка Киева и его западных союзников к этому удару.
По сведениям ТГ-канала «Рыбарь», в ходе той операции ВСУ использовали ряд умело организованных и тщательно продуманных отвлекающих маневров. И наносили удары разными типами ракет с нескольких направлений.
Так, второстепенная, как оказалось, атака Крыма противокорабельной ракетой «Нептун» была направлена по мысу Тарханкут. В итоге мы того «Нептуна» сбили еще на подлете, над северо-западной частью Черного моря.
Но одновременно противник запустил и несколько противорадиолокационных ракет HARM и миниатюрных ракет-«обманок» AGM-160 MALD американского производства. Все ради единственного: большой перегрузке мощной российской ПВО, прикрывающей Крымский мост и Керчь.
Увы, судя по горькой судьбе «Аскольда», более полугода назад этот вражеский замысел увенчался успехом Киева. И в очередной раз доказал, что никакие средства ПВО нигде в мире не могут гарантировать 100-процентной безопасности ни одному из охраняемых объектов.
Вопрос прорыва только в количестве средств воздушного нападения, по единому замыслу привлекаемых к массированной атаке.
Видимо, нашим командованием был сделан простой и логичный вывод: выполнение крупных оборонных заказов на заводе «Залив» приостановить. По крайней мере, до той поры, пока он находится в зоне досягаемости высокоэффективного вражеского ракетного оружия.
Следствием такого решения, скорее всего, и стала отправка «Виктора Великого» для достройки не в Керчь, а в почти бесконечно далекий путь по внутренним водоемам с Волги в Питер. А затем, после выполнения необходимых кораблестроительных работ на Балтике, — в еще более долгую и сложную дорогу в обратном направлении. На Черноморский флот.
Но тут возникает другая важная проблема. А как быть с другим оборонным заказом просто колоссальной сложности, давно порученным керчанам?
Я имею ввиду порученное «Заливу» строительство двух огромных универсальных десантных кораблей-вертолетоносцев проекта 23900 «Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко».
Оба были заложены на главной крымской верфи 20 июля 2020 года. Причем — с личным участием президента РФ Владимира Путина. Что, понятное дело, лишнее свидетельство тому, какое значение Москва придает своевременному вводу этих УДК в боевой состав нашего ВМФ.
Что это должны быть за корабли? Назначение — погрузка, транспортировка и высадка морского десанта на оборудованное и необорудованное побережье с помощью как десантных катеров, так и вертолётов. А также управление силами десанта, его авиационной поддержки, боевого и материально-технического обеспечения. В том числе — с применением беспилотных летательных аппаратов.
Поговаривают, что среди ударных дронов, которым предстоит взлетать с палуб «Ивана Рогова» и «Митрофана Москаленко», будет даже морская версия тяжелого (порядка 20 тонн) БПЛА С-70 «Охотник». Такие, как обещают в Минобороны, будут способны поднимать в воздух даже 500-килограммовые фугасные бомбы во внутреннем отсеке. А также — сразу несколько управляемых ракет на подкрыльевых узлах подвески.
Сейчас первые «Охотники» уже проходят тестовые испытания на полигонах. И, как утверждают генералы, вот-вот начнут поступать на вооружение нашей армии. А затем, возможно — и флота.
Кроме того, есть сведения, что на этих кораблях в случае удачи мы попытаемся вдохнуть новую жизнь в боевые самолеты вертикального взлета и посадки.
Само собой — не в палубные штурмовики Як-38, что в свое время поднимались с наших первых тяжелых авианесущих крейсеров типа «Киев». Даже в советские времена у нас появилось и кое-что получше.
К примеру — Як-141. На котором было установлено с десяток мировых рекордов, связанных с вертикальной скороподъемностью. Но три с лишним десятилетия назад, в годы всероссийской смуты, этот проект в нашей стране, как говорится, «накрылся медным тазом».
Одновременно к нему получили доступ американские военные и конструкторы компании «Локхид Мартин». И кое-что из давних наших наработок весь мир вскоре увидел в облике штатовских многоцелевых истребителях пятого поколения F-35.
Сегодня, видимо, мы рассчитываем на некий научно-технический реванш у США в области самолетов вертикального взлета и посадки. Процесс этот долгий и трудный. И очень может быть, что начало ему Россия пытается положить именно в Керчи.
С учетом и этих обстоятельств тоже, проект УДК типа «Иван Рогов» не раз дорабатывался. В итоге в чертежах сначала получились океанские гиганты-крейсера водоизмещением в 25 тысяч тонн. Чуть позже этот показатель вырос аж до 30 тысяч тонн.
Таким образом, как теперь выясняется, Россия рассчитывает получить от керченских корабелов едва ли не самые крупные в мире УДК.
Потому что их французские «одноклассники» типа «Мистраль» почти вдвое меньше (16,5 тыс. тонн). Японские «Идзумо» — 19,5 тыс. тонн. И только штатовские «Америка» в полтора раза крупнее перспективного российского УДК (45 тысяч тонн).
В любом случае понятно, что на керченской верфи четыре года назад мы сделали весьма крупные ставки. Замыслив построить, по сути, сразу два легких авианосца.
Но вот как это осуществить на практике на верфи, которую повадились расстреливать вражеские высокоточные ракеты?
Ведь если они в прошлом ноябре сразу парой угодили в крошечный по сравнению с «Иваном Роговым» малый ракетный корабль «Аскольд» — что им стоит врезаться и в наших гигантов, когда те будут почти готовы?
Причем, их, в отличие от патрульных кораблей проекта 22160, не переведешь для достройки из Керчи в места побезопаснее. Слишком велики размеры наших будущих УДК для буксировки даже недостроенных корпусов, к примеру, в Новороссийск.
Придется или достраивать на месте. Или останавливать ударную, но рискованную стройку до лучших времен. В смысле — до нашей окончательной победы над Украиной.
На фоне этих явных и обоснованных, на мой взгляд, опасений очень странно менее месяца назад, 20 июня 2024 года, прозвучало просто поразительное сообщение ТАСС со ссылкой на источник в кораблестроительной отрасли.
В нем сказано: «УДК „Иван Рогов“ будет полностью готов к циклу заводских и ходовых испытаний в море до конца 2027 года. Работы на заказе ведутся согласно утвержденному графику, без каких-либо критических сбоев. У нас есть уверенность, что корабль будет сдан заказчику осенью 2028 года».
Что это? Чиновничье «гусарство» или очевидная недооценка боевых возможностей опаснейшего и умелого врага? Ведь в день, когда это сказано, уже наверняка спиливали мачту с «Виктора Великого» чтобы утащить его на Балтику для достройки.
То есть - «Виктора Великого» в Керчи мы доделывать не рискуем по причине крайней ракетной опасности. А «Ивана Рогова», основные размеры которого примерно в двадцать раз больше, чем у проекта 22160, — запросто?