Беспилотный кошмар НАТО: Для «революции дронов» у России были все условия

В России за время конфликта на Украине произошла настоящая революция в области создания дронов. Об этом пишет американская The New York Times (NYT).

Издание приводит статистику, которая частично опирается на слова Путина, а частично на данные американской разведки. В 2023 году Вооруженные силы России получили 140 тысяч БПЛА, в 2024-м уже полтора миллиона, а за истекший период 2025 года — два миллиона.

«За впечатляющими цифрами скрывается великая революция в производстве дронов в России. Россия стала целой империей по производству дронов. Беспилотники являются одним из важных факторов боевого успеха российской армии», — отмечает NYT.

О том, что позволило совершить эту революцию, «Свободной Прессе» рассказал главный конструктор КБ-602 Московского авиационного института Дмитрий Дьяконов:

— Что позволило отцу и сыну Черепановым построить паровоз, Можайскому — сделать самолёт, Королеву покорить космос? Были накоплены технологии, которые удалось собрать воедино.

То же и с беспилотниками. У России накоплен самый большой в мире опыт в области БПЛА. Мы с 50-х по 70-е годы уже были впереди планеты всей по беспилотным летательным аппаратам. Правда, не такого класса, как сейчас, а по стратегическим и оперативно-тактическим БПЛА.

Они летали на больших высотах с большими скоростями и могли выполнять серьёзные работы даже без опаски быть сбитыми ПВО. Разведывательный БПЛА «Пчела» взаимодействовал с земными средствами поражения врага. Американцы захотели сделать то же самое — не получилось.

А дальше у нас решили, что беспилотники не нужны, была принята другая военная концепция — и пошёл большой провал, а американцы и израильтяне пошли вперёд и вперёд. Но научно-технические работы у нас никто полностью не прекращал.

Если партия сказала, что это не нужно, то это не значит, что она запретила.

Было начало, существует фундамент, а СВО дало всему этому толчок к быстрому возрождению.

«СП»: Дмитрий Александрович, ещё до СВО государство приняло стратегию развития БПЛА (её окончательную редакцию утвердили в 2023 году, но работать она начала раньше). Этот задел сыграл свою роль?

— Да, но были и другие заделы. В нашем институте, на нашей кафедре 602 наши деды открыли первую в стране специализацию по подготовке инженеров-конструкторов по проектированию беспилотных комплексов. Речь идет не просто о дроне, а об информационных системах, в состав которых входят летательные аппараты.

То есть авиаторы люди грамотные, и даже невзирая на мнения некоторых товарищей сверху о том, кому нужны эти игрушки, когда есть МИГи, мы понимали, что это пригодится.

И самое главное — у нас страна авиамоделистов. Невзирая на то, что не было нужной аппаратуры, все старались что-то придумать, изобрести, чтобы их самодельный самолёт полетел. Этот период дал очень хорошее развитие мозгам. Когда появился доступ к буржуинской элементной базе и это прибавилось к закалённым мозгам — это тоже дало очень хороший толчок к развитию беспилотной техники.

Поэтому на пустом месте, вроде как государство дало команду — и вперёд, за 2 года ничего бы не сделалось.

«СП»: То есть, если блок НАТО хочет догнать нас в темпах развития беспилотной авиатехники — он должен массово открывать авиамодельные кружки?

— Пускай попробуют, но это так. Все авиамодельные кружки, станции юных техников дали очень хорошую базу для инженерных кадров.

Ну примерно из 20 человек кружка авиамоделистов четверо или пятеро пошли дальше в авиационные вузы или электронную отрасль. Это хобби дало и продолжает давать кадры, которые идут в отрасль не просто для того, чтобы деньги зарабатывать, а потому что беспилотники для них — стиль жизни.

«СП»: Насколько много производственных площадей понадобилось, чтобы на порядок нарастить производство БПЛА?

— Это зависит от летательного аппарата. Но беспилотная авиация, в первую очередь, — это информационные системы, а уже на втором — летательные аппараты, которые должны выполнить свою задачу в этой системе.

Это может быть даже «бумажный самолётик» с микроэлектроникой, какие для него нужны площади?

Значительное количество БПЛА собираются просто на столе. А если говорить про «Герань» — тут нужны цеха со стапелями. Всё, в том числе и размер и площади производства, зависит от той задачи, которую выполняет аппарат.

«СП»: Рост производства дронов в России напугал НАТО. Мы действительно можем при необходимости дать своими БПЛА по зубам альянсу?

— Беспилотник — это не вундерваффе, сверхоружие или какой-то абсолют. В любых боевых действиях всё решает системное применение различных видов оружия. Беспилотник решает частные задачи. Хотя роевое применение дронов является достаточно серьёзной боевой силой.

С другой стороны, самое уязвимое место беспилотника — электроника. Поражение электроники мощным электромагнитным импульсом — и всё, нет никакого роя.

Говорить, что кучей беспилотников мы всех нагнём и переломим — неправильно, такого нет. Но БПЛА — важная составляющая неядерной части вооруженных сил.