Наших бьют! Почему по сути единственная база Черноморского флота так толком и не защищена от вражеских ударов

Примерно сутки потребовались западным экспертам, чтобы убедиться: случившаяся накануне внезапная атака нашей Новороссийской военно-морской базы украинским автономным подводным ударным аппаратом Sub Sea Baby неизвестной пока модификации вопреки утверждениям Киева лишь частично может быть признана успешной. Свидетельством тому — спутниковые снимки места ЧП, на редкость оперативно опубликованные в Соединенных Штатах.

Полученные из космоса изображения бетонных причалов 4-й отдельной бригады подводных лодок Черноморского флота, у которых и до сих пор ошвартованы три сравнительно новые российские дизель-электрические субмарины проекта 636.3 типа «Варшавянка», а также уже вдоволь прослужившая и единственная в этих краях ДЭПЛ «Алроса» (проект 877 В «Палтус»), со всей очевидностью доказывают правоту Москвы в главном: ни одна из них не получила критических повреждений. А вот дальше начинаются крайне неприятные для нас вопросы.

Да, согласно полученным фотографиям, украинский подводный аппарат (а фактически — управляемая торпеда) промахнулся. К счастью, сокрушительный по силе удар пришелся в бетонный мол, у которого и стояла одна из наших «Варшавянок».

Но при этом рвануло достаточно близко от нее, примерно в 65 футах по корме. А это в привычных для нас единицах измерения составляет почти ничтожные в подобной боевой ситуации для любого корабля 20 метров.

Взрыв был такой мощности, что атакованный причал если и не разрушен, то сильно поврежден. Из него вырваны целые куски бетона. Они хорошо видны рядом с трапом подлодки на видео из Новороссийска, которое по горячим следам случившегося распространило уже наше Министерство обороны.

В качестве доказательства, что в понедельник все для Черноморского флота будто бы более или менее обошлось.

Однако сам этот факт, на мой взгляд, может свидетельствовать и об обратном. К примеру, о том, что гидравлический удар, пришедшийся по корме лодки, оказался такой силы, что мог все же повредить подводную часть ее корпуса. И уж как минимум — винты и рули субмарины.

Восстановление технического состояния которых в таком случае наверняка потребует достаточно серьезного заводского ремонта.

А вот что точно утешает: американцы отмечают, что и спустя сутки после атаки на их космических спутниках не видно никакой дополнительной активности аварийно-спасательных судов Новороссийской базы.

Которая точно последовала бы в случае, если бы наша лодка в результате украинской диверсии пришла в аварийное состояние. И, как следствие, возникла бы угроза ее частичного затопления. Или хотя бы утечки топлива и масел из поврежденных цистерн корабля.

Однако, по всей видимости, это единственный факт в этой истории, который способен внушить нам хоть толику оптимизма.

Никуда не денешься от главного вопроса: как вражеский управляемый подводный аппарат сумел незамеченным проскочить сквозь многочисленные защитные сооружения военно-морской базы?

Те самые, которые мы, по логике, должны были укреплять, совершенствовать и сами тщательно тестировать на надежность как минимум с осени 2022 года. Иными словами — со времен первой атаки украинскими ударными беспилотниками (правда, до сих пор — только надводными) главной базы ЧФ в Севастополе.

Снова вернемся к американским космическим снимкам. На них видно, что достаточно широкий вход в Цемесскую бухту в целях защиты ее от штормов и ради военной безопасности причалов на внутреннем рейде прикрыт мощными Западным и Восточным бетонными молами.

Между ними с началом боевых действий на Украине полупритоплены три крупных понтона. Обойти которые можно лишь крутым поворотом влево вдоль самой кромки Западного мола.

Оставленный в результате проход для кораблей и судов очень узок. И прикрыт первой линией боносетевых заграждений. Которые, если ссылаться на известный автору опыт охраны и обороны Севастопольской бухты, раздвигаются дежурным буксиром только в момент такого прохода. А затем в считанные минуты тут же затворяются вновь.

Кроме того, в Севастополе, кораблей в котором уже почти не осталось, у линии заграждений постоянно несут вахту наши противодиверсионные катера типа «Грачонок» (проект 21980). Которые, правда, созданы главным образом для борьбы с подводными пловцами, а не с миниатюрными подлодками или управляемыми торпедами.

Для обнаружения последних прямо под собственным днищем их штатная, но маломощная гидроакустическая станция МГ-757 «Анапа» может быть и подходит. Но только под днищем. Не далее.

Но даже если нечто подобное украинскому Sub Sea Baby экипаж «Грачонка» вдруг и заметит на входе в бухту, то поражать такой объект ему совершенно нечем.

Поскольку на таких катерах нет противолодочных торпед, реактивных бомбометов или чего-то подобного. Стоят только противодиверсионные гранатометы 98У и ручные двуствольные противодиверсионные гранатомёты ДП-64 «Непрядва».

Для того, чтобы отразить более масштабное нападение из морских глубин, чем атака подводных пловцов, на входе в Севастополь на виду у всего города прямо на защитных молах установлены боевые машины созданного еще во времена СССР берегового противодиверсионного реактивно-бомбометного комплекса 122-мм калибра ДП-62 «Дамба». По сути — это флотский аналог знаменитой общевойсковой системы РСЗО «Град».

Давно доказано, что залповые стрельбы по площадям с сорока направляющих «Дамбы» специальными снарядами, рассчитанными на подрывы на глубинах до 50 метров, заставляют мгновенно всплывать кверху пузом не только подводных диверсантов. Мини-подлодкам и управляемым торпедам врага тоже не поздоровится.

Так ли все организованно в Новороссийске? Не знаю. Но предполагаю, что правила на Черноморском флоте одни для всех.

Если так, то выходит — никакие «Грачата» и «Дамбы» 15 декабря нам не помогли отразить первую в мировой истории атаку военно-морской базы тихоходным (как утверждают — скорость всего от 3 до 8 узлов!) и потому малошумным украинским подводным дроном, значит эту атаку наши гидроакустики попросту проспали. Неважно, где находились их станции и боевые посты. На дежурных противодиверсионных «Грачатах» или на берегу, у самой кромки береговой линии.

Отсюда проблема, требующая самого неотложного решения: как не допустить нового подобного прорыва к российским причалам в Новороссийске? А допустить никак нельзя. Потому что отступать из Новороссийска Черноморскому флоту (как пару лет назад — из Севастополя) больше некуда.

Отправить свои считанные оставшиеся в строю, но самые новые и боеспособные корабли с «Калибрами» от греха подальше через Босфор куда-нибудь на Балтику? Не пропустят турки, еще в 2022 году закрывшие проливную зону для любых военных кораблей на весь период боевых действий в зоне СВО.

Уходить в абхазскую Очамчиру, по договоренности переданную в 2009 году местными властями России для оборудования пункта базирования наших боевых кораблей в устье реки Джукмур? Тоже вряд ли. Потому что, судя по некоторым данным, дноуглубительные работы там давно начались. Но необходимая береговая инфраструктура до сих пор так и не выстроена.

Таким образом, альтернативы Новороссийску у Черноморского флота — никакой. Стало быть, укрепляться именно в нем необходимо неотложно. И всеми силами.

Вот только сил этих в смысле организации противолодочной и противодроновой обороны, если разобраться, — кот наплакал.

Давно уж говорено-переговорено, что в погоне за строительством действительно удачных малых ракетных кораблей типа «Каракурт» с крылатыми ракетами «Калибр-НК» на борту мы совершенно упустили создание специализированных небольших флотских боевых единиц для борьбы с вражескими подводными силами и средствами. Таких, как давно анонсированные нашими КБ, но так и не созданные противолодочные корветы.

Все, чем располагаем мы в этом смысле на всех морях и океанах — это малые противолодочные корабли проекта 1124 «Альбатрос». Всего с 1966 года таковых мы сумели наклепать достаточно много — 88 единиц. Но к сегодняшнему дню в боевом строю ВМФ РФ их, уже достаточно устаревших, осталось — без слез не взглянешь.

В частности, в Новороссийске, коли речь сейчас именно об этой базе, «Альбатросов» всего три. Это малые противолодочные корабли «Поворино» (спущен на воду в 1988 году), столь же древний «Ейск» и «Касимов». Последний и вовсе несет службу с 1986 года.

Все вместе они и составляют полный списочный состав 181-го дивизиона малых противолодочных кораблей бригады ОВР Новороссийской ВМБ.

Можно ли надеяться, что этакое давно устаревшее флотское корабельное воинство, если поручить ему дозорную службу на ближних подступах к базе (на внешнем рейде Новороссийска, допустим), в силах окажется отразить нападение из морских глубин суперсовременного врага?

Уверен, что в благополучный исход такой схватки не верят даже наши адмиралы. Иначе корабли 181-го дивизиона давно бы уже по очереди несли гидроакустическую вахту на подступах к городу. И, может быть, хотя бы заблаговременно заметили подкрадывавшегося к причалах противника. А там — чем черт не шутит! — и сами отчаянно попытались бы атаковать его своими тоже очень старыми 213-мм реактивными бомбометными установками РБУ-6000.

Ничего этого в минувший понедельник не было и в помине. А хотя бы в принципе — могло быть?

Вопрос слишком тяжелый и слишком грозный для бедствующего Черноморского флота. Но делать-то ему что-то надо? Безусловно. А что?

Катастрофа, если ответа на этот вопрос нет не только у меня, но и у командования ВМФ РФ тоже.