Возрождение «инкубаторов лейтенантов»: Жертвами «сердюковщины» стали тысячи не появившихся в армии офицеров

Очень позитивная новость для российской армии — в 2026 году, после 19-летнего перерыва, возобновит свою работу Челябинское высшее танковое командное училище.

Наряду с ним подготовку офицеров начнут в Ульяновском высшем военном авиационном училище летчиков, а также в Новочеркасском высшем военном командном училище связи. Всё это — в рамках масштабной программы Минобороны РФ по расширению системы военного образования до 2034 года.

Как это ни странно может прозвучать для человека непосвященного, ну, который жизнь армии, в первую очередь в зоне СВО, наблюдает в новостных лентах и на ТВ, в армии РФ существует серьезная проблема с кадровыми офицерами.

В «кадре» присутствуют и лейтенанты, и капитаны, и командиры отрядов. Но зачастую это вчерашние добровольцы, образно говоря, бывшие шахтёры.

Они прекрасно воюют, громят националистов на своей территории, удостаиваются высоких наград, вплоть до Героев России, получают воинские звания, порой высокие. Но это не армия, профессиональная и кадровая.

Их легко отличить по… отросшим бородам и отсутствии масок на лице. Непосредственно в армии РФ такое не допускается, там уставная прическа и отсутствие растительности на лице. Так велит устав, и никакая партизанщина не приветствуется, в том числе по обращению между военнослужащими, только по воинскому званию и строгому подчинению командирам.

Когда закончится СВО, а рано или поздно она закончится, в составе ВС РФ окажется большое количество добровольцев, в том числе при воинских званиях. Армия их не примет в таком качестве. В армии свои устои и свои традиции.

Там-то и к «пиджакам», выпускникам военных кафедр гражданских институтов, всегда настороженно относились. Впрочем, «гражданский» Анатолий Квашнин дослужился до генерала и начальника Генштаба, хотя так и не стал «своим». Не мог ответить на вопрос: «В каком полку служили?»

— Базой подготовки офицеров запаса, а они очень востребованы, как показала СВО, должны стать военные вузы, — рассказал «СП» профессор Академии военных наук Виталий Струговец.

— Как минимум, для военных специальностей — танкисты, артиллеристы. Офицера запаса войск связи, медика, инженера можно подготовить в гражданском вузе родственной специальности, а вот родственных специальностей артиллериста, танкиста на «гражданке» нет.

Танкист сегодня — это не аналог тракториста, как в годы ВОВ. Это знание тактики и стратегии. Курсант четвертого курса, помимо того, что у него от зубов отскакивают ТТХ всей отечественной бронетехники и основной зарубежной, должен на экзамене определить тактику дивизии в обороне и в наступлении. Знаете, такие знания с кондачка не даются. Нужно переучиваться, чтобы не остаться на уровне тракториста.

«Мебельщик» Сердюков считал военных «лишним звеном»

Лейтенантов, выпускников военных училищ, в Вооруженных силах всё ещё не хватает, особенно в расширившихся Сухопутных войсках. Причин несколько. Во-первых, значительно сократили сами военные училища — в рамках проводимой в Вооруженных силах с 2008 года реформы, когда была фактически уничтожена система военных вузов, доставшихся в наследство от Советской армии (166 военных вузов, выпускавших ежегодно около 60 тысяч человек).

Имевшиеся в России 65 высших военных учебных заведения ужались до 3 учебно-научных центров, 11 академий и 3 военных университетов с 25 филиалами вузов. Во-вторых, сократились военные кафедры при гражданских профильных вузах, поставлявших уже упомянутых «пиджаков», которые в определенной степени пусть временно, но восполняли пробел вакансий офицерских должностей.

— С закрытием военных училищ была уничтожена и школа военной науки, — рассказывает «СП» профессор Струговец. — Как показывает практика, для того, чтобы создать нормальный профессорско-педагогический коллектив в вузе, требуется 7−10 лет.

Первые отзывы на выпускников придут через год-два после их выпуска, через 6−7 лет после первого набора, после этого надо будет корректировать состав коллектива и учебные планы. После почти 20 лет с момента закрытия училища рассчитывать на старые кадры не приходится.

Значит, придут либо без опыта педагогической деятельности, хорошо, если это будут практики из СВО, либо педагоги без опыта преподавания в военном вузе. К слову, результаты сокращения высшей военной школы мы ощущаем в СВО.

Лейтенант в армии — первое офицерское звание, но именно из них вырастают потом полковники и генералы. Это кадровая основа, которая позволяет формировать командный состав Вооруженных сил России.

В результате реформ, проводимых в 2008—2012 годах экс-министром обороны Анатолием Сердюковым, связанных в том числе с сокращением военных училищ, в российской армии возник дефицит офицеров низового звена, в первую очередь в должности командира взвода.

Лейтенантов катастрофически не хватало, а их должности зачастую занимали сержанты-контрактники, не имеющие ни соответственного военного образования, ни профессионального опыта.

Из-за этого Министерство обороны было вынуждено отказаться от 5-летней программы обучения курсантов командного профиля и вернуться к «четырехгодичке» при подготовке офицеров в высших военных училищах.