Сюэцинь Цзян: «Иран не может победить флот США в обычном сражении, но может заставить его харкать кровью»

Состояние блокады Персидского залива со стороны США остается неясным, поскольку некоторые суда проходят через Ормузский пролив. Данные отслеживания сухогрузов и танкеров показали, что несколько судов прошли через пролив, когда американские ВМС начали блокаду.

Блокада, начавшаяся в понедельник днем ​​по местному времени, распространяется на все морские суда, входящие в иранские порты и прибрежные районы или выходящие из них, сообщило американское военное командование.

Как пишет, New York Times, остается неясным, как американские военно-морские силы будут обеспечивать соблюдение запретов, направленных на прекращение нефтяных доходов Ирана после того, как Вашингтон и Тегеран не смогли достичь соглашения о прекращении войны. Обе стороны соблюдают двухнедельное перемирие, срок действия которого истекает 21 апреля.

Пока неизвестно, попали ли суда, вышедшие из иранских портов, в так называемый «льготный период» вокруг установленного срока, получили ли они разрешение на проход или каким-либо образом обошли блокаду.

Как сообщила компания Kpler, грузовое судно Christianna под либерийским флагом вышло из Персидского залива через пролив в понедельник вечером, покинув иранский портовый город Бандар-Имам-Хомейни. По данным компании, судно не перевозило никакого груза.

Во вторник утром балкер «Манали» под панамским флагом также вышел из Персидского залива через пролив. Судя по всему, судно не находилось под санкциями США и не причаливало недавно в иранском порту.

Согласно данным отслеживания судов, блокада, по-видимому, отпугнула некоторые суда, по крайней мере на короткое время.

Чем в итоге окажется блокада — выигрышной стратегией Трампа или ловушкой, в которую он сам себя загоняет? Ответ на этот вопрос пытается дать живущий в Пекине китайско-канадский аналитик Сюэцинь Цзян в своем обзоре на YouTube. По его мнению, есть несколько вариантов дальнейшего развития событий. Думается, они будут интересны нашим читателям.

«Блокада — это не авиаудары. Блокада — это не санкции. Блокада — это непрерывная военная операция, которая требует, чтобы американские корабли присутствовали на одном из самых спорных морских путей каждый день пока политическая цель не будет достигнута. А она для Трампа состоит в том, чтобы посадить Иран за стол переговоров на своих условиях.

Но блокирование Ормузского пролива затрагивает интересы не только США, Израиля и Ирана. Перекрытие транспортных путей напрямую бьет по экономике многих стран, а через повышение цен на нефть, газ, удобрения приобретает планетарный масштаб.

Блокада наносит огромный ущерб всем монархиям Персидского залива, которые являются союзниками США. Это Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Катар, Бахрейн. Все они сейчас задают один и тот же вопрос: как долго мы можем это выдержать, прежде чем искать другой способ вывести свою нефть на рынок. Ответ таков: не очень долго.

Трубопроводы, обходящие пролив, прежде всего саудовский к Красному морю и нитка Абу-Даби — Фуджейра (ОАЭ) к берегу Оманского залива, имеют совокупную пропускную способность примерно 5 млн баррелей в сутки.

До войны страны Персидского залива экспортировали через Ормузы около 15 млн баррелей. Обходная пропускная способность покрывает треть этого объема. Остальной нефти деваться некуда.

Это означает, что страны Персидского залива будут терять примерно 10 млн в день до тех пор, пока продолжается блокада. При цене 140 долл/бар (столько сейчас дают за «живую» нефть, а не за фьючерсы) это $1,4 млрд потерянной экспортной выручки сутки.

Другая группа стран, по которой бьет блокада — экспортеры. В основном это Азия, куда шли поставки из Персидского залива — Япония, 75% нефти которой приходит через Ормузы, Южная Корея (60%), Индия (45%).

Япония импортирует примерно 3 млн баррелей в сутки. У страны есть стратегические резервы, дающие возможность покрытия примерно 90 дней. Но 90 дней — это не вечность. Каждый день блокады делает экономические отношения Японии с США все более сложными.

Индия находится в интересном положении. Индия тихо покупала иранскую нефть на протяжении всего конфликта, используя платежные системы на основе рупии. Блокада ставит Индию в прямое столкновение с американским морским контролем. А Индия с ее населением в 1,4 миллиарда — не та страна, на которую США могут махнуть рукой.

Наконец, есть Китай, один из ключевых игроков в мире. КНР получает примерно 60% свой нефти через Ормузский пролив. Длительная американская блокада — это акт экономической войны против Китая.

Пекин не может позволить Штатам прецендент блокировки важнейшей нефтяной артерии, поскольку может оказаться заложником решений американской внешней политики.

И у Китая, в отличие от других стран, так или иначе оказавшихся втянутыми в конфликт, есть возможность что-то сделать.

У КНР крупнейший в мире флот по количеству судов. У Китая есть противокорабельные ракеты, способные угрожать американским авианосным ударным группам. У Пекина есть экономические рычаги давления на США в виде торговых отношений, производственных мощностей и портфеля казначейских облигаций.

Американская разведка обвиняла Китай в поставках оружия Ирану. Пекин это отвергал, но теперь у китайцев появляется стимул поддержать Тегеран, потому что американская стратегия блокады — это демонстрация того, военно-морская мощь позволяет США контролировать глобальные энергетические потоки, напрямую угрожая Китаю.

Ответная реакция Пекина может быть нацелена на то, чтобы сделать блокаду максимально затратной для США, не вступая при этом в прямое столкновение с американскими ВМС.

В сложной партии, которая сложилась к сегодняшнему дню, самая выигрышная позиция у России. Москва наблюдает за блокадой с тихим удовлетворение гроссмейстера, который только что увидел, как соперник сделал глупый ход.

Каждый баррель нефти, который не может пройти через Ормузский пролив — это баррель, который мир пытается заместить российской или центральноазиатской добычей.

140 долларов за баррель, за которые покупают сейчас российскую нефть прямо с танкеров, причем, отхватывают буквально с руками, — подарок бюджету РФ…

Исходя из всего этого, есть четыре сценария, по которым могут развиваться события дальше.

Первый. Иран в течение двух ближайших недель приходит к выводу, что экономическая цена сопротивления превышает политическую цену принятия американских условий и соглашается на сделку, включающую свертывание ядерных программ, передачу обогащенного урана американцам, отказ от других требований. По сути, это означает капитуляцию. Вероятность такого сценария — 8% и вот почему.

Иран уже 45 лет находится в экзистенциальном противостоянии с Соединенными Штатами. Вся его политическая идентичность организована вокруг сопротивления американскому давлению.

Если и были в руководстве сторонники примирительных соглашений, то теперь их нет. Иран не может принять условия под военным давлением, не уничтожив самого себя.

Второй сценарий. Эскалация до прямого военного столкновения между американскими и иранскими ВМС.

Тегеран попытается прорвать блокаду с помощью комбинации постановки мин, атак скоростных ударных катеров, береговых ракетных ударов и роев дронов.

Американские корабли получают повреждения или тонут. Иран не может победить флот США в обычном столкновении, но может заставить его истекать кровью. Причем эта кровь будет транслироваться по всему миру.

Иран несет колоссальные потери, но демонстрирует, что блокада обходится США дороже, чем может выдержать внутренняя политическая позиция Трампа.

Цены на нефть, причем уже на фьючерсах, переходят за отметку в $160 за баррель. Глобальная рецессия становится неизбежной. Вероятность такого варианта — 35%.

Третий сценарий. Блокада проваливается без прямого военного столкновения. Американский флот блокирует пролив, но не может предотвратить движение всего иранского трафика. Блокада становится дырявой, а это политически самый разрушительный вид блокады. Цены на нефть остаются высокими, глобальный ущерб накапливается. Союзники США в Персидском заливе и в Азии начинают выстраивать альтернативные договоренности. Китай открыто критикует блокаду в ООН и начинает предоставлять Ирану невоенную экономическую поддержку.

Спустя 2−3 месяца блокада снимается, при этом обе стороны заявляют о победе, чтобы сохранить лицо. Вероятность этого сценария — 40%, причем такой поворот имеет больше всего исторических прецендентов в современной истории.

Четвертый сценарий. Китайское вмешательство, прямое или косвенное. Китай сопровождает танкеры через пролив под защитой своего флота. Или объявляет, что будет рассматривать любое американское перехватывание судов под китайским флагом, как акт войны. Или передает Ирану противокорабельные ракеты, которые нужны, чтобы потопить корабли ВМС США. Вашингтон оказывается перед выбором: либо конфликт с Китаем, либо снятие блокады. Вероятность такого сценария — 17%. Но даже вероятность столкновения двух ядерных держав в 10% - самый пугающий вариант.

Авиаудары не привели к падению иранского правительства. Переговоры не дали приемлемого соглашения. Экономическое давление не сломило волю иранского народа к сопротивлению. Блокада — это то, к чему прибегают, когда идеи выхода из ситуации закончились. Они навязывают издержки не только вашим врагам, но и союзникам. И создают условия для случайной эскалации.