В мире
10 февраля 2015 13:49

Уйдёт ли Россия с берегов Днестра?

Роман Коноплев об экономической и политической ситуации в ПМР

6183
Уйдёт ли Россия с берегов Днестра?

Вопрос «ухода» России из ПМР оказался в центре внимания в последние недели не случайно. Вызван он, с одной стороны, резким ухудшением социальной обстановки в самом Приднестровье. С другой — полемика возникла на фоне противостояния различных политических групп, одна из которых ныне руководит Приднестровьем, другая выдвинута за периметр. В российских федеральных медиа, в частности, поднимается тема о претензиях к нынешнему главе ПМР, что, собственно, и является причиной, по которой, якобы, Россия «снимает Приднестровье с довольствия». Эта позиция, безусловно, отвечает интересам оппонентов нынешнего руководства ПМР, но так ли уж она реалистична?

Специалистам хорошо известны проблемы приднестровской экономики — они связаны не с отказом РФ от какого-либо специального масштабного финансирования. Оно, безусловно, имело место, но реальные масштабы финансовых вливаний не столь значительны. Россия платит приднестровским пенсионерам добавку к пенсии — 15 долларов в месяц. Эти суммы периодически поступают, иногда их поступление приостанавливается по техническим причинам, с политикой не связанным. Но эта тема была и остаётся без изменений, собственно, главное, что эти суммы не являются значительными ни на фоне расходов РФ, ни на фоне потребностей бюджета ПМР. Это маленькая финансовая помощь.

Тем не менее, экономическая ситуация в Приднестровье стремительно ухудшается, но нет зависимости этого ухудшения от «поведения» самой России. Есть определенная взаимосвязь происходящего в ПМР с тем, что творится рядом, под боком, — на Украине и в Молдове. Ухудшение экономической ситуации в соседних регионах стремительно отражается на Тирасполе. Имеется и фактор «внешнего психоза», поскольку на Украине Приднестровье является объектом политтехнологических манипуляций. Ради устрашения населения соседних с Приднестровьем областей, мобилизации сознания, ПМР позиционируется украинскими медиа как возможная угроза из-за нахождения на территории анклава 1500 российских военнослужащих.

Тем не менее, временные трудности экономических агентов в ПМР постоянными не стали — в той, или иной степени, но граница с Украиной используется приднестровским бизнесом, она не заблокирована для товаров.

Одной из ключевых проблем анклава является российское эмбарго на поставки продукции из Молдовы в целом. Приднестровские предприятия на внешнем рынке работают в смысле таможенного оформления под «молдавским зонтиком». И санкции против Кишинева со стороны РФ в той или иной степени отражаются не только на молдавских товарах, но и на продукции из Приднестровья. Следует также добавить тему изменения курсов валют — приднестровские производители из числа счастливчиков, кому удалось проникнуть на российский рынок, понесли убытки из-за изменений обменного курса. Таким образом, к началу 2015 года доля России в экспорте приднестровских товаров упала до 14%.

Но курс обрушился не только в России. Аналогичные процессы наблюдаются в Молдавии и Украине. Это лишь добавило неприятностей приднестровскому бюджету и бизнесу. Однако решающим фактором явилось всё же не это. Традиционно Россия субсидировала приднестровский бюджет через разрешение расходовать на внутренние нужды средства, собранные за поставленный Россией газ. Таким образом, Приднестровье поддерживалось бартером — из России поступало голубое топливо, его распределяли на предприятия, те, в свою очередь, продавали продукцию на внешние рынки за валюту, за счет этого бюджет ПМР наполнялся процентов на 70. Но ситуация сложилась таким образом, что доходы с продажи газа на внутреннем рынке резко сократились. Бартерная схема поддержки Приднестровья уже не перекрывает дефицит приднестровского бюджета. Денег стало не хватать.

В итоге — резкое ухудшение жизненного уровня, отток населения. Падение спроса на товары и услуги.

Можно полемизировать относительно эффективности тех или иных решений местной элиты. Но, в целом, речь идёт о тенденции, больше связанной с экономической конъюнктурой. И встают вопросы — готова ли Россия финансировать Приднестровье деньгами, а не бартером? Это уже новая страница. Раньше такого не было. Что выгоднее России — решать системно «общемолдавские» вопросы или сосредоточиться на точечной поддержке ПМР — это тема полемики многих последних лет. В Тирасполе рассчитывают на второе, в Москве мнения на данный счёт расходятся.

Говорить о каком-либо «уходе» России из анклава не имеет смысла. Но ведь и её присутствие там не столь значительно на фоне ежедневно меняющейся картины мира. В отдаленности, за 1000 км, на узкой полоске земли РФ представляют несколько сотен военных, вооруженных автоматическим оружием. Их функции — разграничение сторон конфликта на Днестре и охрана военных складов. В Москве ни одно ведомство не обсуждает тему свёртывания данного присутствия. Соответственно, о каком ещё «уходе» может идти речь?

Возможно, это касается присутствия российского бизнеса. Из региона ушла структура Алишера Усманова, который владел, например, расположенным в Рыбнице Молдавским Металлургическим Заводом. Металлургия переживает кризис, к тому же, пока никто не объясняет фактические причины таких перемен. Ни структуры Усманова, ни правительство Приднестровья. Непростая ситуация складывается и вокруг Молдавской ГРЭС, собственником которой является российская компания «Интер РАО». Если ситуация на рынке сложится таким образом, что оба «гиганта» не смогут полноценно работать, дальнейшее ухудшение ситуации с бюджетом анклава неизбежно.

Уже сегодня в Приднестровье нехватка наличной иностранной валюты. Данная проблема в не столь уж далёкой перспективе может заблокировать приднестровцев внутри региона — поскольку авиабилеты в Кишиневе приобретаются за молдавские леи. Железнодорожный транспорт приднестровцы стараются не использовать. Во-первых, из-за конфликта на Украине, во-вторых, из-за отказа украинских властей пропускать приднестровских россиян через свою территорию. А таких 200 000 человек. Практически каждый второй житель.

Молдавская сторона продолжает настаивать на изменении миротворческой операции — замене российского военного контингента на гражданскую миссию под эгидой международных структур. Также регулярно озвучиваются требования вывода войск. Тем не менее, формальных соглашений на этот счёт никто не разрывает. Это означает, как минимум, что и в самой Молдове, несмотря на политические манипуляции темой российского присутствия на Днестре, нет однозначности на этот счёт. Площадка для обсуждения общих и раздельных интересов сторон по-прежнему сохраняется.

Россия все 25 лет выступала в качестве регионального донора, инвестируя в Молдову ежегодно весьма солидные суммы. Власти Молдовы всё ещё рассчитывают возвратиться на российский рынок и стараются сохранять поле для конструктивного диалога с Москвой по всем ключевым темам. Кишинев, несмотря на провозглашенный проевропейский курс, рассчитывает на сохранение и укрепление контактов с РФ. Всё это означает, как минимум, то, что общее ухудшение экономической ситуации на обоих берегах Днестра и терминология вероятного окончательного и бесповоротного «ухода» РФ из Молдавии и ПМР никак не связаны. В «уходе» России, по большому счёту, как мы видим, не заинтересованы ни в Москве, ни в Кишиневе, ни, тем более, в самом Тирасполе. Что же касается поступательного движения к конструктиву… Есть надежда, что здоровый прагматизм со временем будет доминировать над конфронтационной риторикой.

Фото: EPA/ ТАСС

Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Доктор экономических наук, профессор

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня