Мнения / Литература

Пятнадцать лет насыщенных мистических скитаний

В ЦДЛ прошёл вечер, приуроченный к юбилею Клуба метафизиков

808
На фото: Ольга Муравич, Сергей Сибирцев и Левон Оганезоа (на дальнем плане)
На фото: Ольга Муравич, Сергей Сибирцев и Левон Оганезоа (на дальнем плане) (Фото: Алексей Касмынин)

Прежде всего покаюсь: в процессе написания репортажа возникли досадные сложности. Преодолеваемые, в принципе… но на пределе творческих сил! На юбилейном вечере Клуба писателей-метафизиков, приуроченному к славному пятнадцатилетию от эпохального нарождения, устроителей занесло куда-то явно в глубины надмирных наитий. Где слова — совсем не главное, а лишь дополнительное обрамление для фейерверка эмоций. А ещё плотной лавины разношёрстной музыки и модерновых психотерапевтических прозрений, выраженных в некой пост-литературной форме…

Уверен, происходящие на этот раз события (аккурат на Юбилей Клуба!), можно попытаться зафиксировать не словесными формулировками, а исключительно некими «определяющими музыкальными фразами». С джазовым наполнением, олицетворяющим, по созвучию, содержание метафизических торжеств. Но, увы, нотной грамоте автор этих строк не обучен! А потому — в голове осталась надрывная вербальная буффонада, да пронзительно-романтический свинговый лейтмотив.

А теперь, не торопясь, двинемся навстречу попытке осмысления пятнадцатилетия Клуба метафизиков… Небольшая преамбула. В современном отечественном литературном процессе московского базирования — обычно происходит много чего! Иногда, если повезёт, то и в той или иной степени интересного (и даже, как ни странно, на трезвую голову!) Одним из таких концептуально любопытных островков-заказников вот уже более чёртовой дюжины неспокойных лет является Клуб писателей-метафизиков. (Или, как его язвительно называют многочисленные злопыхатели — «меташизиков»). Когда-то сей достойный Клубище настойчиво продвигал в массы покойный мэтр высоколобой мистической прозы Юрий Мамлеев. Счастливцы и счастливицы, любители «словесности погорячее», могли застать захватывающие микрофонные «баттлы». Например, увлекательную баталию самого Мамлеева с Анатолием Кимом. Когда каждый тщился выразить в хладную бесконечность мироздания, (олицетворяемую мистически бесстрашными соратниками по Клубу да любопытствующими зрителями) — авторски-эксклюзивное определение «метафизического реализма». Мол, получите! Держите крепко и наслаждайтесь исчерпывающими критериями: в видимой (и невидимой — тож!) литературной вселенной всё обстоит именно так, а никак иначе! А кто под сим не готов подписаться творческой кровью — пусть проследует, под взорами сурового клубного осуждения, в угрюмое чистилище читательских душ.

А ещё в рамках Клуба заслушивались восторженные метафизическо-творческие отчёты виднейших литераторов, отличающихся неистовым концептуальным поиском во всех сферах мироздания. Среди хедлайнеров мероприятий: ныне величественно покоящиеся в бозе Юрий Мамлеев, Владимир Орлов, Владимир Маканин. А также и поныне успешно здравствующие Александр Проханов, Тимур Зульфикаров, Ольга Славникова, Сергей Шаргунов, Вадим Месяц, Иван Панкеев… (И т.д. и т. п. — полное перечисление членов Клуба занимает три полноценных страницы!)

Читайте также
Иранская болезнь Трампа Иранская болезнь Трампа

Президент США готовит новую войну, продолжая слать войска в Персидский залив вопреки собственным обещаниям?

Правда, если уж совсем начистоту, последние пару лет Клуб начал не то чтобы хворать, но переживать определённый «кризис взросления». Крепкие «олд-скул» метафизики (закалки ещё прошлого, смутного века) — в рамках Клуба отчитались об успешно проведённых всенощных раздумьях. Да и не по одному разу! Кто-то из них решил до Нового Пришествия вовсе оставить Россию, переместившись на благословенный Восток — как Анатолий Ким и Тимур Зульфикаров. Кто-то решил и вовсе покинуть литературу, как точку приложения основных жизненных сил. (Не указываю фамилий, дабы — из гуманитарных побуждений! — не пинать мёртвых львов творческого процесса).

…Новый формат проведения мероприятий Клуба настоятельно просился предъявить бесспорные права на царствование. Претворение необходимых потусторонних и посюсторонних нововведений традиционно легли на раскаченные в творческих склоках плечи отца-основателя Клуба. Он же — гордый прародитель «жёсткого» отечественного мистицизма и бессменный ведущий клубных торжеств Сергей Сибирцев.

В результате, из умозрительных абстрактных конструкций — литературная запредельщина Клуба начала упорно дрейфовать в сторону зримых, прикладных, (я бы назвал: «бытовых»!) мистерий. При этом раз за разом открывая удивлённым зрителям всё новые и новые глубины «урбанистической метафизики».

В качестве апологетов и панегиристов новой литмистики, данной не только «в ощущениях», (а заодно и рыцарей образного плаща да смыслокреативного кинжала) — выступали довольно необычные, порой совершенно неожиданные персоналии. Во всяком случае, для снобистского восприятия традиционных сторонников метафизического поиска в изящной словесности. Под сенью некогда жёстко элитарного, а ныне прогрессивно-гостеприимного Клуба отметились бывшие сенаторы (вкупе с половиной списочного состава «Сенаторского Клуба», в качестве зрителей). А к ним в придачу — в недавнем прошлом вполне высокопоставленные силовики. И ещё космонавты «наземного базирования» (которые «вот-вот, совсем чуть-чуть» почти уже слетали в заветный космос: с Клубом космонавтов внутреннего пространства — психонавтов! — в качестве несказанно-благодарных почитателей). А также разного рода «реестровые» казаки да неформальные «реконструкторы» (чур меня, чур!) Не обошлось, как и в любой культурно-центрированной движухе современной жизни, без статных чиновников неких заоблачных ведомств. Что на досуге смачно догрызают да дохрумкивают растресканный гранит отечественной художественной прозы — и без их посильной помощи уже вполне достойно ранее огранённый.

Мероприятия Клуба нарождались в мир довольно резво — но, по ощущениям, новый искомый формат как-то не желал особо складываться. Клубная история новейшего времени, увы, несколько пробуксовывала. Но матёрый мистериарх Сибирцев упорно изыскивал инновационные формы запугивания рядового зрителя новым статусом приглашаемых.

И вот — наконец-то! — она: долгожданная удача. Такая же несомненная, как и неожиданная… Бывалые адепты неистовых литературных радений, проводимых при Клубе, даже удовлетворённо защёлкали раздвоенными языками. Незримые покровители литераторов-метафизиков из тонких миров — с не меньшим энтузиазмом защёлкали копытами.

Итак, свершилось: на метафизический подиум, под въедливые взгляды зрительских софитов, поднялась госпожа Ольга Муравич! Дружно снимаем шляпу, кто её ещё носит: встречайте средоточие всех мыслимых и немыслимых талантов (а главное — их более чем успешной реализации!) Человека-феерию, заменяющего собой филармонический джаз-бэнд высшей степени креативности. А также стихийного выразителя потаённых мыслей современного гомо сапиенса… и много чего ещё: тайного и явного!

Только формальное представление весомых и непреходящих регалий Ольги Зиновьевны Муравич исчерпало бы весь лимит читательского терпения. А потому, начну с самого конца: «…и прочая, и прочая, и прочая…»

Впрочем, беглое представление об авторе, так дерзко и стремительно засиявшем умозрительной глубиной на метафизическом небосклоне изящной словесности, всё же придётся сделать. И, прежде всего, нельзя не изумиться насыщенной, вызревшей, набухающей жизненными соками биографией — вкупе с изящным творческим торнадо, затягивающим в сферу своего действия всех неравнодушных! Как тут не вспомнить, что и перманентно председательствующий на всех клубных писательских посиделках Сергей Сибирцев красной нитью доносит до окружающих устойчивый сакральный тезис: труженик пера просто обязан, мол, пройти все круги земных мытарств да профессиональных чистилищ. И при этом-де вызнать, выведать сермяжную «прозу жизни» изнутри. А затем уже настругать мелкими кусочками да сжевать с пресловутым «пудом соли» всю правду-матку, которую только удастся выискать в этих странных странствиях!

Неслучайно в послужном списке литературного маэстро Сибирцева — столь диковинные для литератора занятия на трудовом поприще, как матрос-моторист, сцепщик вагонов, бульдозерист карьера золотодобычи, глава бригады старателей, инструктор по рукопашному бою в системе МВД. Дабы подойти настолько близко к званию «патриарха отечественной метафизики», Сергею Юрьевичу Сибирцеву пришлось изведать слишком многое. В том числе — проявлять себя в совсем уж экзотических сферах деятельности.

Героине юбилейного вечера Клуба метафизиков, Ольге Муравич, вагоны сцеплять не довелось (разве «вагоны людских судеб», да и то — росчерком пера!) Касательно остального — совпадений, на удивление, много! Например, в вопросах карьерной золотодобычи: в бурном русле профессионального становления она всегда двигалась крайне настойчиво и безудержно напролом — неугомонным бульдозером. Да и с системой МВД работала более чем плотно, пусть и не всегда на одной стороне баррикад (это, несомненно, сближает её с председателем Клуба Сибирцевым!)

В результате, её жизненному и профессиональному опыту может обречённо позавидовать — без преувеличения! — любой «литературный работник», заботливо выпестованный на уныло-ухоженных грядках Литинститута. Ведь одну только биографию Ольги Зиновьевны, насыщенную многоходовыми перипетиями, можно выслушивать с открытым ртом несколько часов кряду.

Представление автора начали с любопытного факта: недюжинный литературный потенциал Ольга начала усердно нарабатывать аж за двенадцать тысяч километров от столичной богемной суеты! Это — если в пространственном векторе. А если рассмотреть временной, то прямиком попадаем в клокочущие грозно-сермяжной мистикой неспокойные годы недавнего прошлого. Вовсе не случайно «видавший виды» Сибирцев представлял коллегу с особым пиететом, тщательно подбирая слова: «Как адвокат, Ольга бесстрашно бралась за защиту от кары Государства бандитов да киллеров: как частнопрактикующих, так и организованных в группировки. А также всякого рода маньяков, психопатов, насильников и прочих социальных нонконформистов. Но кто-то же должен был их защищать!» Последняя фраза произносилась ведущим как необструганный крик души. Потому как к этому моменту молчаливое большинство собравшихся зрителей уже боязливо втянули светлые творческие головы в традиционно узкие конформистские плечи. Со стороны казалось: весь зал буквально ссутулился в ожидании многозначительного продолжения. Самые впечатлительные — спешно засобирались на выход, от греха подальше. А зря!.. Пропустили самое концептуально вкусное: фейерверк творческой самореализации, сыгранной по нотам обширного жизненного опыта, в том числе и в плане разного рода «крайне непростых» для обыденного сознания ситуаций.

Экстремальная адвокатура не только обогатила, я надеюсь, отечественную правоприменительную практику. Главное, она дала автору зримый шанс щедро одарить русскую словесность нестандартными взглядами и подходами к художественному творчеству. И Ольга Зиновьевна этот шанс не упустила!

Пусть у среднестатистического обывателя данная «база художественного материала» и вызовет «косые взгляды», но к столичным метафизикам-от-литературы это явно не относится! Тем более, что к вопросу адекватного восприятия «душегубов и убивцев» Сергей Сибирцев подошёл хоть и сугубо философски, но с воодушевлением. Вместо просящегося на язык «успокоительного комментария» — вдоволь порассуждав об Иоанне Грозном, берсерках, гуннах и Ницше.

После такого вступления от признанного воспевателя литературно-инфернальных бездн, собравшаяся почтеннейшая публика (потенциальные или уже действующие ценители привычной «чертовщинки») нервно заёрзали в креслах да позакатывали глаза. Видать, в предвкушении Правозвестия Невыразимого.

А вот сама Ольга Муравич подошла к обозначенной теме исключительно по-деловому, не распыляясь в витиеватых иносказаниях: «Я сама — из семьи офицеров! И родители мои — тоже из семьи офицеров! Разрешите представиться: профессор кафедры уголовного права, доктор юриспруденции, тридцать лет активной адвокатской практики!» А уже потом добавила немного лирических пояснений. Вероятно, для самых непонятливых: «Я не оправдываю преступление, а помогаю конкретному человеку. Мне, прежде всего, самой жутко интересно: ну, как же так получилось, а? Стремлюсь нащупать мотивы, выстроить причинно-следственные связи. Тщательно изучаю роль создателей этих роковых причин…» И отсюда, мол, всего-то шаг-полтора до остросюжетной, насыщенной убийственными психологизмами прозе.

Хм… Всё время ловил себя на мысли: речь профессора Муравич настолько ярка и убедительна, насыщена спелым литературным талантом — что, будучи присяжным заседателем, поверил бы ей безоговорочно, даже не вникая в курс самого дела. Трудно не согласиться с любыми предположениями и допущениями Ольги Зиновьевны — слишком уж с высокой долей эмоционального накала они подаются! А ораторская харизматичность лектора — так просто зашкаливает!..

«В начале 90-х годов моей специализацией являлось консультирование представителей ОПГ. Открылось много эксклюзивной информации, которую не вычитаешь в книжках и не увидишь по телеящику. Но после того, как „серьёзные клиенты“ застрелили мою однокурсницу, пришлось перейти на гражданские, брачно-семейные отношения!» — поведала в самых неожиданных эмоциональных красках Муравич.

Думаю, переход от «убойной статистики» к семейным дрязгам свершился очень вовремя. Между клиентами и сферой услуг (пусть и юридических!) едва ли можно обойтись без временных технических сложностей. А раз все возникающие недопонимания и рекламации разрешаются исключительно таким весомым аргументом, как «увещевающая пуля» из неучтённого ствола — то самое время всерьёз задуматься о дальнейшем профессиональном росте!

Только вдумайтесь: треть века по самое «не хочу» в мокрушно-уголовных и надрывно-бракоразводных делах! Сотни интимных признаний клиентов о тайных мотивах, обстоятельствах и последующих жгучих угрызениях совести. В подавляющем большинстве — такие юридические откровения явно не предназначались для публичного обнародования.

И отсюда, от написания жалоб да исковых заявлений — прямая тропинка к душещипательной художественной прозе… Обозначить которую, как «основанную на реальных событиях» — это совсем ничего не сказать! Ведь кроме чисто внешней, меркантильно-фактической, событийной стороны — тут ещё и тайные размышления, стенания, покаяния, истерзанные самокопания да неясные интуитивные помыслы… А также вся прочая, скрытая от глаз непосвящённых, тайная подоплёка преступных деяний и запутанная в греховных узорах изнанка судебных дел.

Дальше — необходимая цитата, непосредственно от самой Ольги Муравич: «Я с головой окунулась в брачный психологизм. Сюжеты росли, как на дрожжах. Ежедневная рутинная деятельность российских судов приносила такое, что не пришло бы в голову ни одному сочинителю — даже в страшном кошмаре! Передо мной, в реальной адвокатской практике, проходили просто-таки мозгодробительные образы!»

Всё это концептуальное богатство неуклонно переплавлялось в насыщенное отображениями скрытых реалий художественное творчество — исторической, психологической, мистической… и прочей актуальной направленности! Как закономерный итог — первый «мозгодробительный» томик художественной прозы, вышедший из-под бойкого пера Муравич в 2008 году. Второй фолиант — ещё через год. И понеслась…

Кстати, выступающие на вечере приглашённые спикеры единодушно отмечали: художественные тексты Муравич — для серьёзного, вдумчивого читателя, готового на неожиданные позитивные метаморфозы в житьи-бытьи. И, желательно, непосредственно в глубинах собственного нутра — для чего надлежит жадно лелеять на них надежду.

При этом автор порой весьма своеобразно решает проблему выстраивания вожделенной «обратной связи» с читателем. Отсутствие сопереживания написанному или глубокого погружения в текст — увы, не прокатит! У Муравич — не забалуешь: ведь после завершения каждого законченного концептуального блока располагаются «контрольные вопросы для продвинутых пользователей» (это — цитата: именно так всё и прозвучало!) Справедливости ради стоит отметить: «зачёт по прочитанному» — сугубо добровольный. Ну, пока, во всяком случае…

Но одними весомо-инновационными книжками дело не ограничилось. Творчество фонтанировало ничем не сдерживаемым затейливым потоком, порой прорываясь совсем в неожиданные амплуа. Муравич писала песни для Иосифа Кобзона. Последний с готовностью включал их в свой репертуар… и зазывал автора перебраться в Москву.

Муравич дружила с руководителем крупной столичной клиники, известным остеопатом и мануальным терапевтом Татьяной Чернышёвой. Та настойчиво переманивала на работу (затрудняюсь представить: в качестве кого?), попутно настоятельно предлагая передислоцироваться в стольный град.

Но Ольга Муравич на благословенном Дальнем Востоке являлась бессменным режиссёром адвокатских «капустников» и КВН. И вела много другой, не менее занимательной, общественной работы. Посему и не особо спешила сменить жизненную локацию. Но потом всё же поддалась на нескончаемые уговоры. Стремительно приехала, вторглась в культурное пространство… и с наскока завоевала — всё, что только можно. Потом снисходительно сняла осаду и вывесила над поверженной столичной башней личный штандарт. И ещё с большей решимостью погрузилась в творческие изыскания — во всех возможных человеческому существу сферах…

Уф!.. Вроде всё, возможное к передаче буквами — уже попытался выразить. Пусть и в некоем приближении. Остальные моменты клубного вечера — отображаются исключительно звуковыми фьюжн-кодами да замысловатыми «фигурами умолчания»: надёжно запрятанными между букв, строчек и абзацев…

На юбилейном вечере Клуба случились читки нараспев, а также песни — как торжественные зачитки. Много бравурной музыки, душевных ретроспекций и заздравных экспромтов от коллег-обожателей. И снова по кругу: зачитывания да запевания в духе нескончаемого бурлеска…

Через частые вклинивания героини вечера в бурлящее у микрофонов действо — в виде изящных, не без юмора, ремарок! — красной нитью и заклинанием-рефреном проносился многозначительный образ «волшебного пенделя» (так в оригинале!). Мол, очень вовремя и ещё более «очень» жёстко его отвешивает Судьба. Время от времени. Дабы вынудить сменить или кардинально расширить сферу личностной деятельности.

Удачно отметились и коллеги по научению страдающего человечества неизбывному позитиву. С юношеским задором они воодушевлённо представляли отдельные грани творческой реализации Ольги Зиновьевны. Профессор кафедры сценической речи Щукинского училища Анна Бруссер возвестила (по всем соответствующим актёрским канонам!) умильную притчу про некогда царственного тигра. Нынче числившегося рядовым обитателем зоопарка, а посему обладал потускневшей шерстью, выцветшими глазами и более чем кротким заурядным нравом.

Один из заметных в литпроцессе издателей и редакторов, Дмитрий Касаткин, несдержанно повосхищался с трибуны удивительными талантами Муравич: и дотошного психоаналитика, и пытливого исследователя душевных высей. А затем с трепетом преклонил голову перед устойчивым стремлением автора «проникать внутрь, в самую глубь».

Лауреат всяко-разных международных конкурсов Алла Лазаревич исполняла — яркими цветастыми блоками! — песни на стихи Муравич (видимо, на те, что не застолбили за собой именитые исполнители). Запомнился психоделический «Парижский вальс» — с его запредельным, требующем особых внутренних усилий для осмысления, дзенским коаном про «воробушка трели». А также зажигательная стилизация под испанскую вольницу, с мотивами манящего Запределья: «Закрыв глаза, я парю над Бездной…» И ещё разудалый распев с призывом «Пусть всё пылью станет!» — гениальная, я считаю, стилизация под частный танцпол эпохи НЭПа!

Временами ошарашенных слушателей всё же оттаскивали от насыщенных музыкальных перфомансов. Ну, как минимум — пытались это сделать в теории. Ведь диапазон смысловых коннотаций, выраженных исключительно звуковым рядом, поражал широтой: от пожизненного лауреатского уровня — до отчаянных экспериментов, предназначенных исключительно для прогрессивной публики. Попробуй тут добровольно оторваться от подобного великолепия! Совершенно разные подходы и интонации: то тебе насыщенные импровизации на рояле, в исполнении народного артиста Левона Оганезова, а затем — раз! — и суровые песни а-капелла: хором, всем залом, про «комсомольцев-добровольцев». В последнем случае ярко проявились лидерские качества виновницы торжества: побуждаемый её увещеваниям в жестах, зал послушно пел и беззвучно плакал… Плакал и пел… И так — по кругу. С безоглядной готовностью выводя рулады вслед за главной запевалой вечера — Ольгой Зиновьевной Муравич.

Трудно обойти молчанием тот факт, что несомненные достоинства явившегося миру нового «поэта горлана-главаря», а также лидера будущих литературных баррикад — отдельная неиссякаемая тема. В процессе предлагавшегося к осмыслению представления, Ольга Муравич уверенно «рулила» притихшим в разновеликих восторгах залом, а также всеми динамично выдаваемыми презентационными действиями. На последующем фуршете, исключительно для избранных гостей — одним лишь менторским взглядом, не терпящим возражений, решительно пресекала посторонние разговоры, не относящиеся напрямую к её собственному творчеству.

Если копнуть вглубь, то талант социального верховенства у Муравич безжалостно «зашкаливает» за все общепринятые системы соответствующих градаций! Харизматичная лидерша, насыщенная жизненными флуктуациями — яркая участница множества тусклых телепрограмм Центрального телевидения (кои она «раскрашивает» и облагораживает своим присутствием практически в одиночку!) А ещё — создательница «мозгодробительных весёлых притч» (по авторскому определению). А ещё — основательница «Школы позитивного мышления». А ещё авторша и ведущая эксклюзивного шоу по «излечению от деловой наивности». А ещё… Ой, да там много чего! Прикинул, навскидку: простое перечисление — выходит где-то на четыре страницы убористого шрифта!

Как лаконично отозвалась сама Муравич о многочисленных ответвлениях раскидистого древа собственной творческой манифестации: «Зашло. Стали всюду регулярно приглашать. Например, в Италию и Францию». Возможно, остальной «свободный» мир пока ещё и не собирается сдаваться, но уверен — долго не продержится! Лавинообразная «муравичская экспансия» скоро поглотит и его!

Читайте также

…Под конец эклектичного представления присутствующие в зале зрители совсем выдохлись (в отличие от организаторов и участников, готовых блистать талантами ещё не одно земное воплощение!)

Тут трудно сдержаться и не отметить: публика в этот вечер набежала крайне статусная! Кроме завсегдатаев Клуба, от коих уже порядком замылился глаз, «на огонёк» забрели крайне заслуженные и реализованные в социальном плане персоны. Чтобы выглядеть для них «несколько посозвучнее», Ольга Зиновьевна даже небрежно накидывала специальный «наградной пиджак», с бережно развешенными медалями юридического сообщества. А ещё, для поддержания интриги, периодически торжественно представляла кого-то из присутствующих в зале. Например, кузена-валторниста, являвшегося в недавнем прошлом ещё и солистом Большого театра. Выглядел достойный кузен — более, чем пафосно: восседал в зале с собственным инструментом. Но, увы, так и не выступил на публику…

Впрочем, дополнительных выступающих особо и не требовалось! Профессор Муравич никого не разочаровала: выдала разного рода неясных наитий да интуитивных прозрений — по полной! Благо, многоярусных талантов, непоколебимого позитива и неуёмной жизненно-творческой энергии автора — пожалуй, хватило бы на целый поток бюджетников приличного гуманитарного ВУЗа. И вовсе неслучайно «программный стих» Ольги так и озаглавлен: «Нет вдохновению предела!»

…На вечере презентовалось, видимо, ещё много чего — о чём сама Ольга Зиновьевна намекнула лишь вскользь да исподволь. Думаю, верное решение. Посвящённые — поймут и сдержанно-понимающе кивнут. Все остальные — получат заряд заинтригованности на долгие годы…

…Закругляясь и подытоживая: деятельность Клуба писателей-метафизических реалистов при Центральном Доме литераторов претерпевает кардинальные изменения. После волевого реформирования, посредством всесокрушающих усилий председателя Сибирцева. И теперь вместо классических всклокоченных маргиналов, живописующих инфернальные аппендиксы и закутки инобытия — в качестве метафизического авангарда на остриё литературной борьбы выдвигаются успешные, волевые, социально обустроенные мистики. Снисходительно поигрывающие рельефными мускулами личной харизмы и бизнес-конструктивности. Напрочь избавленные от «деловой наивности» и тягостных, разрушающих личность и общественные связи, самокопаний и самободаний.

Встречаем… Радуемся — за них и за себя. И начинаем активно наслаждаться отпущенными капризной судьбой оставшимися деньками! (Пока — на условиях анонимности и добровольности…)

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Владимир Лепехин

Директор Института ЕАЭС

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости НСН
Новости СМИ.ФМ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
article