Мнения / Литература
24 декабря 2020 16:49

Кому не поздно дать Нобелевскую премию по литературе, но не дадут

Многие великие писатели не получили главную литературную награду из-за ложной толерантности западного общества

4119
Кому не поздно дать Нобелевскую премию по литературе, но не дадут
Фото: AP/TASS

Когда-то давно я писал статью о том, кому можно было бы отдать Нобелевскую премию 2015 года вместо пресловутой Светланы Алексиевич. Я не утверждал, что белорусская писательница «недостойна» награды. И тем не менее получил недоуменный отзыв: «А почему это нельзя было ей?» Можно, можно и ей. Но моя позиция такова: на олимпиаде медаль получает тот, кто прыгнул выше всех. И, на мой взгляд, из заметных сегодня писателей Алексиевич пока что прыгнула не выше всех.

Итак, сегодня назову живых классиков, которые до сих пор не получили главную литературную награду, но явно ее заслуживают. Единоличного лидера я выбрать не смог. Но будет своеобразный ТОП-3. Оставим его на сладкое. А пока налейте вкусный кофе, сядьте поудобнее в кресле. И начнем!

Дуглас Кеннеди (р. 1955)

Было время, когда магический реализм шагал по планете с высоко поднятой головой. За романы про то, как в привычный ход жизни вдруг вмешиваются какие-то потусторонние силы, давали Нобелевские премии. А теперь это стало как-то несерьезно. Ведь жизнь так жестока. И нужно писать только об этом.

Читайте также

Дуглас Кеннеди не бунтует против такого порядка вещей. Он просто пишет так, как ему приятно. А публике нравится читать то, что он пишет. «Женщина из Пятого округа», «Крупным планом» — атмосферные и пронизанные грустью, очень искренние вещи. Кто-то считает, что это беллетристика. Но там есть глубокая мысль.

Почему можно дать премию: на самом деле Кеннеди пишет о том, что волнует нас всех. Конечно, это не такие масштабные и важные темы, как тирания или фашизм, а солипсизм с экзистенциализмом сейчас не в моде. Но человеку иногда нужно напоминать, как важно оставаться собой, бороться и плыть против течения.

Почему не дадут: солипсизм с экзистенциализмом не в моде.

Ричард Бах (р. 1936)

Кто это? В любом литературном паблике, где выкладывают списочки наподобие «10 величайших книг» вы встретите его опус «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Притча о самосовершенствовании и духовной свободе, кстати, вышла даже в СССР. «Иностранная литература» опубликовала русский перевод в 1974 году, спустя всего четыре года после «мировой премьеры». Культовой у нас тогда книга не стала. Планка советской литературы была повыше.

Почему можно дать: его творчество подходит Нобелевскому комитету по «формальным» признакам. Все об индивидуализме, самопознании и бездушном обществе.

Почему, наверное, не дадут: все давным-давно поняли, что бездушное общество состоит из миллионов угрюмых «не как все». Так что теперь это все не очень актуально.

Мишель Уэльбек (р. 1956)

Французские современные писатели часто бывают скандальными и эпатажными персонами. Традиции у них такие. Любит нация вин и поцелуев яркие образы и смелые выходки. Но лауреат Гонкуровской премии Мишель Уэльбек даже на этом общем фоне умудрился выделиться.

Во-первых, он открыто критикует ислам. Во-вторых, активно отрицает существование персонифицированного бога вообще. В-третьих, он ставит под сомнение либеральные достижения западного общества и даже против сексуальной свободы. Короче, он против всего, кроме едкого скепсиса и здравого смысла.

Нужно дать премию? Можно. Да, это модная литература. Но она качественная и честная. Уэльбек берет на себя смелость называть вещи своими именами, а не рассуждать бесконечно о катастрофах столетней давности. Он говорит о том, что гниет в «Датском королевстве» сейчас.

Почему не дадут ни при каких условиях: отдельно критиковать ислам или «сексуальные демократические свободы» в европейском обществе — уже самоубийство. А критиковать все это вместе — попахивает буйным помешательством. Не давайте ему ничего. Просто прочтите «Элементарные частицы».

Стивен Кинг (р. 1947)

Ну дальше — никаких скандалов. Только вежливая вялотекущая полемика, изредка переходящая в угрозы, обвинения и кровопролитие, вызванное извечным вопросом «попса или истина в латинских буквах?». Споры о том, великий Стивен Кинг писатель или феноменальной упёртости графоман и беллетрист с трудоспособностью завязавшего алкоголика, идут десятилетиями. Кинг у каждого свой. И я о художественных достоинствах его прозы говорить не буду. Ясно одно: Кинг — король ужаса. А можно ли давать Нобелевскую премию за ужасы?

Почему «да»? Скажу только, что лучше дать Стивену Кингу сейчас, чем лет через двадцать Лукьяненко. Примерно так получилось это в жанре «нового журнализма», где премию не дали, например, Трумену Капоте. Пока решались признать новую форму, писатель умер. Решились, признали. Только тогда в «новом журнализме» осталась как раз уже одна Светлана Алексиевич.

Почему «нет»? Страшно.

Харуки Мураками (р. 1949)

Лично я — против. Но понимаю, что есть множество адептов, фанатов и тех, кто приведет сотню доводов в пользу присуждения японцу всех премий мира. Слухи о том, что Мураками номинируется ежегодно на главную литературную награду, идут уже очень давно. На его книгах выросли поколения. Его называют современным Кафкой, азиатским Воннегутом. Возможно, его элегичные полотна хороши и напоминают названных классиков. Но не забывайте, что ни Кафка, ни Воннегут Нобелевскую премию не получали.

Почему можно дать: за многолетний добросовестный труд.

Почему лучше не надо: ну несерьезная это литература. Слишком уютная и «придуманная».

Виктор Пелевин (р. 1962)

Внимание! Все, что говорится о Викторе Пелевине, субъективно и относится только к проекциям элементов торгово-политического информационного пространства, принудительно индуцированным в качестве объектов индивидуального ума.

Виктор Пелевин — самый остроумный автор современности. Виктор Пелевин — настоящий русский классик. И Нобелевскую премию ему можно было дать уже после «Омона Ра», «Чапаева» и «Чисел».

Почему нужно дать: чтобы не опозориться перед грядущими поколениями. Пелевин отразил в лучших традициях русской литературы и анализировал целую эпоху. Он запечатлел — и увековечил, будучи художественно силен, словно медведь, — один из самых страшных поворотов русской истории. Он поставил памятник целому поколению.

Почему не решаются дать? Причина банальна. Пелевин называет вещи своими именами. И не плачет в вышитый платочек, поглядывая на западных гуманистов, а говорит о том, что принесла России свобода 90-х, какой она была ценой.

А теперь, как я и обещал, переключимся на наш ТОП-3. Здесь только явные «хедлайнеры», не получившие награду по чистому недоразумению, нежелание признать их заслуги — кричащие несправедливость и абсурд.

Милан Кундера (р. 1929)

Невозможно объяснить неприсуждение знаменитому чеху Нобеля ничем, кроме того, что он перешел кому-то из сильных мира сего дорогу. Таким образом премия обошла Владимира Набокова, например. Уперся в комитете один товарищ, мол, никогда не получит наше признание автор «Лолиты». Вот и Кундера, видимо, задел кого-то своими честными и острыми, как шило или нож, романами о подлости, глупости и предательстве, об ответственности народов за тиранию над ними самими.

Зачем обязаны дать: чтобы спать спокойно.

Почему не дадут: невыносимая глупость бытия.

Джулиан Барнс (р. 1946)

На фоне (как утверждают многие специалисты) стремительно глупеющего населения планеты и формирования у молодежи «клипового мышления» Барнс остается, пожалуй, последним действительно популярным интеллектуальным писателем. Он представитель старой школы великих писателей: остроумен, образован, шутит не хуже Бабеля, не обходит ни одну из волнительных тем, но не написал ни строчки пошлости. Теперь так не умеют.

Почему нужно дать: исключительно для восстановления собственной репутации.

Почему могут не дать: испытывает неприкрытый интерес к русской культуре и истории.

Томас Пинчон (р. 1937)

Ребята, ну это уже не смешно. Если сегодня эпоха постмодернизма, то Пинчон эту эпоху создал. По его открытиям полувековой давности в механизме современной элитарной культуры все крутится до сих пор. Написал он не так много. Но если еще есть на планете писатель, который так значительно изменил историю литературы, то это он.

Он придумал писать заумные непонятные книги по тысяче страниц. Он придумал скрываться от прессы и быть затворником. Он — последний из могикан.

Почему надо дать: ходят слухи… что учился у Владимира Набокова.

Почему не надо: нет причин.

P.S.: Статья эта, конечно же, шуточная, предновогодняя. Но написать я ее решил из-за очень грустных событий. В марте этого года ушли от нас два великих классика русской и мировой литературы, которые заслуживали пресловутой Нобелевки гораздо больше, чем все лауреаты лет пяти последних вместе взятые.

Леонид Зорин (1924 — 2020)

Ответьте на один вопрос. Много вы знаете современных писателей, которых хвалил лично Максим Горький? А вот Леонида Зорина хвалил. Случилось это больше 85 лет назад, когда поэту-вундеркинду было всего 10 лет. В свои почти 90 автор «Римской комедии» и «Покровских ворот» продолжал писать: о взаимоотношениях подзащитной и адвоката, в которых широкая публика угадывала историю одной из участниц Pussy Riot.

Фото из личного архива Л. Зорина опубликовала «Независимая газета»

«Да кто о нем теперь знает?» — скажет молодежь. А вот я нашел фото. Великий драматург Леонид Зорин в кругу друзей. Здесь Юрий Трифонов за три месяца до смерти, Габриэль Гарсия Маркес, его жена — красавица Мерседес, рядом с ними — сын Рикардо. Еще можно узнать на снимке Андрея Вознесенского и его супругу Зою Богуславскую. Если кто-то Зорина теперь не помнит, это больше говорит о нашем времени, чем о Зорине.

Заслужил ли премию?

Натюрлих, Маргарита Павловна. За одно только то, что ввел в широкий русский обиход «фалеков гендекасиллаб». Такое под силу не каждому нобелевскому лауреату.

Почему не дали: из-за ограниченности западного читателя не ввел «фалеков гендекасиллаб» ни в один другой обиход.

Читайте также
Треугольник страхов президента Треугольник страхов президента

Врач-психиатр Сергей Ветошкин о том, какие психологические причины заставляют Владимира Путина всеми силами держаться за власть

Эдуард Лимонов (1943 — 2020)

Я знал, что не дадут. Никогда бы не дали. А достоин был еще как. Если Пелевин запечатлел трагедию «Русского мира» в России, Лимонов «сфотографировал» другую сторону этого мира — эмиграцию. Он не просто был самым громким голосом советской культуры за пределами Союза. Его книги — взрыв. Так ярко и качественно из «бывших советских» не писал никто. Его сравнивали с Генри Миллером. Его проклинали и боялись. Его не хотели печатать годами. А он становился сильнее и писал «Эдичку», «Американские каникулы», «Молодого негодяя».

Почему надо было дать? Самому Лимонову это, может, и не надо было. А вот им в Швеции надо было. Чтобы доказать, что премию дают лучшим. К сожалению, не доказали.

Почему не дали бы даже под страхом закрытия Шведской академии: этот russian crazy был неконтролируем и явно мог устроить-таки мировую революцию. Воевал в нескольких странах и писал о таком, о таком! О геях, о фашистах, о сексе, о наркотиках — табу для него не было в принципе.

Нужно заметить, нобелевские институции должны транслировать идеалы добра и красоты, но делать это они предпочитают без скандалов. Да, развитое европейское общество, радеющее денно и нощно за права геев, нобелевскую премию писателям, открыто пишущим про них, предпочитает не давать. Именно поэтому не дали премию гениальному Жану Жене. А ещё Нобелевский комитет боится «правых». Поэтому не дали премию и Луи-Фердинанду Селину. Короче, Лимонов там, на небесах, должен быть в хорошей компании.

Последние новости
Цитаты
Константин Ордов

Заведующий кафедрой финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Алексей Ильяшевич

Эксперт аналитического портала Rubaltic.ru

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня