С чем выйдет Президент: свободу производителям или махинаторам?

Посвящение Юрия Болдырева предстоящему посланию Президента Федеральному Собранию

  
29768
С чем выйдет Президент: свободу производителям или махинаторам?

В преддверие предстоящего послания Президента Федеральному Собранию в СМИ была запущена утечка: Президент в сложившейся критической ситуации, вроде как, планирует объявить курс на решительную либерализацию. Это, мол, единственно возможное лекарство для нашей забюрократизированной, гнущейся под тяжестью популистских социальных обязательств, да теперь еще и теперь не в меру милитаризованной экономики. Все замерли в ожидании. Кто не замер — просят комментарий: как же к этому относиться и, главное, что это будет?

Что это будет, разумеется, не знаем. А вот как к подобному относиться?

Можно было бы ограничиться и шуткой — примерно такой, как мои «Апрельские тезисы…» полуторагодичной давности — здесь же, в «СП». Шуткой, но, тем не менее, по прошествии полутора лет ставшей еще более актуальной. Но можно и поразмыслить всерьез. И, воспользовавшись предлогом, прояснить, в чем «либерализация» (термин изрядно дискредитированный практикой последней четверти века) либерализации рознь.

Предыдущую свою статью, здесь же, в «СП», я закончил вопросом: «Возможно ли в принципе совместить жизненно необходимую нам сейчас мощную мобилизацию всего общества и экономики с одновременным высвобождением творческой энергии людей, включая и предпринимателей?». Именно в такой постановке вопроса, как мне представляется, и стоит искать корень разрешения противоречия между потребностью в мобилизации и потребностью в либерализации — в созидательном понимании последнего термина.

Но по порядку.

Во-первых, стоит различать либерализацию (читай: дебюрократизацию, дефеодализацию, декриминализацию…) внутреннюю — с одной стороны, и по отношению к субъектам внешним — с другой стороны. Например, вопрос о допуске зарубежных добывающих компаний к нашим недрам на равных с компаниями российскими, да еще и с их правом самостоятельно регулировать поток добываемого сырья на внешние рынки — это один вопрос. Вопрос о создании равных конкурентных условий между отечественными компаниями на этом же рынке и пресечения какой-либо монополизации, исключения преференций для приближенных к власти — вопрос совсем другой.

Понятно, что о полной либерализации первого типа в условиях складывающегося долгосрочного противостояния с Западом, прежде всего, по отношению к западным компаниям, и речи идти не должно. Вопрос же о дефеодализации и внедрении полноценной конкуренции между отечественными добывающим компаниями, а также, может быть, при определенных ограничениях на полноту распоряжения добытым сырьем, и компаниями из государств, являющихся союзниками или, как минимум, не противниками в разгорающемся ныне конфликте — вполне уместен и даже жизненно важен.

Здесь же сразу нельзя не упомянуть и о таких важных сферах, как геология, геофизика и весь нефтегазовый сервис. Какая либерализация нам нужна:

— предоставление полной свободы добывающим компаниям нанимать зарубежных и оффшорных подрядчиков — с тем, чтобы мы, в конечном счете, оказались в полной зависимости от них, причем, и финансово-экономической, и научно-технологической?

— или же, напротив, предоставление полной свободы и долгосрочно неизменных не дискриминационных условий для отечественных геологических, геофизических и иных нефтегазосервисных компаний, да еще и с определенными преференциями отечественным компаниям, использующим отечественное же оборудование — с тем, чтобы и дать мощный толчок развитию, и создать между отечественными производителями честную побуждающую к развитию конкуренцию, и избавиться, наконец, от искусственно созданной зависимости от зарубежных «партнеров»?

Так какую из этих двух вариантов либерализацию готовит нам Президент?

Во-вторых, напомню то, о чем лишь одним штрихом обмолвился в конце прошлой статьи: ни в коем случае не подразумевать под «либерализацией» отказ от стратегического целеполагания и расчет на то, что «невидимая рука рынка» окажется для нас рукой доброго Деда Мороза.

Действительно, с точки зрения вульгарно-либерального взгляда на национальную экономику (в соответствии с которым никакой национальной экономики вообще нет, а вся экономика едина) нет ничего страшного в том, что Россия, практически, перестала быть мощной научно-технологической державой. Просто это, якобы, экономически целесообразно — с точки зрения интересов глобальной экономики и ее глобальной же эффективности. Вынужден напомнить, как говорил об этом всего десяток лет назад тогдашний министр экономики Г.Греф в предновогодней телепередаче по Первому ТВ-каналу: «С ЕС у нас складываются отличные взаимоотношения: мы поставляем им сырье, а они нам — готовую продукцию».

Надо ли объяснять, что это не ситуация изменилась, и то, что ранее было «отлично», теперь стало не вполне адекватно ситуации? Нет, именно такое понимание руководителями нашего государства всего десяток лет назад того, что «отлично», и привело к нынешнему тяжелейшему и международному военно-политическому, и нашему внутреннему экономическому кризису.

Соответственно, ни о какой «либерализации» в том смысле, что «свободный рынок лучше знает, что нам нужно», и речи быть не должно. Общество и государство должны быть движимы осмысленно формулируемыми ими самими перед собой целями и задачами, достижению и решению которых и должны быть подчинены все государственные институты и рыночная инфраструктура. А вот в пределах этих целей и задач — пожалуйста: создавайте инфраструктуру полной свободы и равной конкуренции, обеспечивайте возможности наиболее эффективной работы по достижению поставленных целей.

И первые из этих целей и задач я рискну сформулировать: Россия в принципе способна выжить и сохраниться лишь как мощная относительно самодостаточная научно-технологическая и промышленная держава. Соответственно, все институты и механизмы стимулирования, в том числе, регулирования рыночного пространства, должны быть снова, как и почти век назад (пока еще, будем надеяться, это можно сделать на более гуманном уровне), направлены на решение этой задачи.

Кстати, не исключено, что, в силу внешних обстоятельств, в этой части Президент, наконец-то, увидел потребности страны примерно так же. Но надолго ли? Не временно ли? И, что не менее важно, в совокупности ли с другими пунктами этого моего посвящения будущему его посланию?

В-третьих, а почему же до сих пор было так несправедливо (причем, именно с точки зрения чистого либерализма): какие-нибудь банкиры или даже производители соков и т. п. — в саморегулируемые организации, а науку — последней реорганизацией РАН — под чиновника, да еще и не просто чиновника, а именно под завхоза?

С точки зрения либерализма — несправедливо и безосновательно.

Но гораздо важнее — с точки зрения жизненно необходимых приоритетов нашего развития. Если уж начинать либерализацию (не опять в вульгарном, но в сколько-нибудь созидательном ее смысле), так давайте и начнем ее с дебюрократизации науки и образования. Отменим «реформу» РАН. Если кто-то там и на самом деле неправильно управлял имуществом РАН и проворовался — к следователю, к прокурору, в суд, в тюрьму. Но какая может быть «либерализация» современной наукоемкой и высокотехнологичной экономики без полного самоуправления в научной среде и без ее независимости от чиновника?

Что же касается образования, уже неоднократно слышал популярную в Москве шутку одного из директоров школ: «Современная школа — это место, где дети и учителя мешают администрации работать с документами». Так, может быть, с исправления этого начать?

Готов ли Президент, наконец, признать свою, скажем так, ошибку в отношении РАН? А заодно и преступление в отношении всей системы образования и здравоохранения? Признать — для того, чтобы незамедлительно и бескомпромиссно исправить — хотя бы то, что еще исправить не поздно.

В-четвертых, нельзя не сказать опять и об одном из наших «Карфагенов», который, как известно, должен быть разрушен — о ВТО. Не вообще, не абстрактно, не исходя из общих и частных соображений и фактов, ранее неоднократно высказывавшихся и ныне зафиксированных. Нет — исключительно с позиций подлинного либерализма.

Либерализм, как известно, приоритет свободы. Но чья свобода нас должна интересовать приоритетно в период возникшего долгосрочного противостояния с Западом? Может быть, поступим благородно — отдадим приоритет свободе (и интересам) Запада? Или, может быть, важнее всего остается для нас свобода получения кем-либо прибылей, пусть и нам (всей нашей стране) в ущерб? Или же зафиксируем ясно и однозначно: приоритетна сейчас для нас свобода наших сограждан и для этого всей нашей страны — свобода использования всех известных инструментов экономической политики для того, чтобы в условиях санкций со стороны Запада сделать промышленный и научно-технологический рывок.

Но тогда все, что ограничивает нашу свободу, должно быть решительно отброшено. И, прежде всего, связывающие нас по рукам и ногам нормы и условия нашего присоединения к ВТО.

Удастся ли нам достучаться до властителя и навести его именно на такое понимание либерализма, отвечающее коренным потребностям и жизненным интересам нашего государства?

В-пятых, как известно, моя свобода ограничена свободой Вашей. Но вот беда: эти свободы и вообще, и, особенно, в нашей стране очень разные. Так чью свободу будем расширять: тех, у кого она и сейчас уже безразмерна? Или же, напротив, тех, у кого она ущемлена?

Например, если предоставить не лицемерную, а, действительно, полную свободу сельхозпроизводителю, то это потребует решительного ограничения свобод разнообразных инфраструктурных монополистов, включая финансистов, посредников и сбытовиков. Схема известна — ее вовсе не надо выдумывать в каждой стране с ее «особым путем»:

— прямой централизованный, без коммерческих посредников, государственный товарный кредит на закупку сельхозпроизводителями оборудования отечественного производства и ГСМ для сезонного цикла работ;

— в железный кулак газовиков и электроэнергетиков;

— в аналогично жесткий кулак дорожников и железнодорожников (во всех этих случаях, разумеется, не добросовестных рядовых сотрудников, а «топов» и собственников);

— жесточайшее пресечение всей репрессивной мощью государства рыночной мафии;

— гарантированная скупка государством всех произведенных, но не проданных на свободном рынке излишков сельхозпродукции по заранее установленной цене, не ниже обеспечивающей в среднем небольшую, но положительную рентабельность производства.

Нюансы в этой схемы могут, разумеется, варьироваться. Например, где-то в качестве компромисса можно говорит не о прямом товарном, но о денежном кредите, но, желательно, напрямую из бюджета или средств Центробанка. Где-то — и оставить в схеме выстроившиеся, буквально, по стойке «смирно» коммерческие банки, готовые реализовывать соответствующую госпрограмму с самой минимальной для себя прибыльностью, лишь минимально покрывающей реальную работу сотрудников по осуществлению учетных и платежно-расчетных операций. Но суть от этого, если, разумеется, не свести схему этими нюансами к ее противоположности, останется неизменной: дать истинную полную свободу сельхозпроизводителям, ради чего жестко ограничить свободу тех, кто этого самого сельхозпроизводителя сегодня душит.

В-шестых, об аналогичном понимании либерализации (повторю: дебюрократизации, дефеодализации и декриминализации) уместно говорить и применительно к малому бизнесу, и применительно к системе ЖКХ, да и ко многому-многому другому, каждодневно определяющему нашу жизнь, связывающему своими нынешними правилами и порядками нас по рукам и ногам и не дающему нам развиваться. Стоило бы, может быть, сказать что-то и о подлинной независимости контрольных органов (в частности, о Счетной палате РФ), и о судоустройстве, и об избирательной системе, и об управлении СМИ… Но и из уже описанного выше, надеюсь, понятно, какая либерализация для нас жизненно необходима и никак не противоречит идее мобилизации всех сил и ресурсов для выживания и развития, а какая — бесперспективна и пагубна.

Так о какой же либерализации собирается говорить Президент?

Этого мы не знаем.

Но, надеюсь, мы ясно формулируем, чего в этой части хотим и обоснованно требуем.

Фото: Владимир Трефилов/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Николай Платошкин

Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Захар Прилепин

Писатель, журналист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Опрос
Как вы проведете «майские каникулы»?
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня