Большой скачок: 4-я революция, начатая Сталиным, обеспечила России рывок на десятилетия

В учебниках по истории нашего государства говорится о том, что в начале прошлого века Россия пережила три революции: революцию 1905−1907 гг., Февральскую 1917 года и Октябрьскую 1917 года. Но, как мне кажется, была еще четвертая революция, точные хронологические рамки которой установить сложно. Но в первом приближении я бы определил их временем с 1926 года по конец 1920-х годов.

Этой четвертой русской революции предшествовал период с 1921 по 1925 годы, когда в стране проводилась так называемая «новая экономическая политика» (НЭП). Четких представлений о том, какой должна быть экономическая модель социализма, у большевиков тогда не было (по этому поводу велись горячие споры между отдельными большевиками и партийными фракциями). Но НЭП, пожалуй, не соответствовал представлениям ни одной фракции. Он был неким временным компромиссом.

Выражаясь современным языком, это была модель экономики свободного рынка с его «невидимой рукой». В стране был голод, а НЭП мог действительно в короткие сроки его преодолеть, насытив рынок продовольствием и товарами первой необходимости. Но восстановить разрушенную войной, революцией и иностранной интервенцией промышленность, особенно тяжелую, НЭП был не способен.

Читайте также

Профессор Катасонов: Питерский экономический форум — клуб веселых и находчивых Максим Орешкин пытался поднять настроение участникам ПМЭФ-2026, но получилось как-то не очень

Большевики понимали, что затягивать с НЭПом нельзя. Потому что он допускал частную собственность на средства производства и порождал капиталистические отношения. В годы так называемого «угара» НЭПа в стране стал стремительно возникать мелкий капитал, а кое-где даже средний.

А у среднего капитала уже возникали политические амбиции, стремление к власти (с помощью которой он рассчитывал стать крупным капиталом). Это угрожало политической власти большевиков. Все более явно обозначалось несоответствие между политической надстройкой и экономическим базисом. После смерти В. Ленина в партии и правительстве обострилась борьба за власть представителей разных партийных фракций («новая оппозиция», «левая оппозиция», «рабочая оппозиция», «сталинцы» и проч.).

В 1925 году обозначились признаки того, что верх в этой борьбе берут И. Сталин и его единомышленники («сталинцы»). Их экономическая программа предполагала завершение в кратчайшие сроки НЭП и переход к новой модели экономики. Впоследствии ее стали называть «советской», «социалистической», «сталинской».

А сам переход был назван «индустриализацией». Но, как мне кажется, этот переход заслуживает того, чтобы его назвать четвертой революцией, причем она действительно заслуживает определения «русская» (в некоторых учебниках по истории Февральскую революцию 1917 года, например, называют «русской», но это полный абсурд — она готовилась англосаксами).

Почему-то у многих слово «революция» ассоциируется с каким-то штурмом или захватом чего-то («штурм Бастилии» в 1789 году, «штурм Зимнего» в октябре 1917 года и др.). А вот четвертая революция в России длилась несколько лет и обходилась без эффектных «штурмов».

Затягивать с НЭПом было нельзя не только по причине того, что большевики могли потерять власть в стране, но и потому, что советское государство находилось под дамокловым мечом военных интервенций геополитических врагов. Вроде бы последние интервенты были изгнаны с территории Советской России в 1922 году (на Дальней Востоке).

А уже в 1923 году Советский Союз получил «ультиматум Керзона» (министра иностранных дел Великобритании) с военными угрозами. И таких ультиматумов и угроз было немало. Сталин прекрасно помнил слова французского маршала Фоша на Парижской мирной конференции, сказанные в 1919 году по поводу заключенного мирного договора: «Это не мир. Это перемирие на 20 лет». У Сталина не было никаких иллюзий насчет того, что мир закончится войной против Советского Союза.

Итак, четвертая русская революция готовилась Сталиным в 1924—1925 гг., а началась в 1926 году. О подготовке этой революции можно написать толстенную книгу. Но я ограничусь лишь упоминанием одного важного события в конце этого подготовительного периода.

С 18 по 31 декабря 1925 г. в Москве проходил XIV съезд ВКП (б), который вошёл в историю как «съезд индустриализации». На съезде была поставлена задача превратить СССР «из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их». В ключевом пункте резолюции съезда было зафиксировано: «Обеспечить за СССР экономическую самостоятельность, оберегающую СССР от превращения его в придаток капиталистического мирового хозяйства, для чего держать курс на индустриализацию страны, развитие производства средств производства».

Кстати, на этом съезде впервые была озвучена идея Сталина о возможности построения социализма в отдельно взятой стране (т.е. был окончательно поставлен крест на идее Д. Троцкого о том, что социализм в России можно построить лишь после победы социалистической революции во всем мире). А для того, чтобы можно было строить социализм в отдельно взятой стране под названием «Советский Союз», необходимо было развивать промышленность таким образом, чтобы она помогала укреплять обороноспособность государства от внешних интервенций капиталистического окружения.

Курс на индустриализацию требовал перестройки всей экономической системы государства. На XIV съезде еще не было достаточно глубокого понимания, как будет выглядеть новая модель экономики. Переход должен совершаться постепенно, НЭП будет сворачиваться, но не резко.

А 1926 год стал первым годом, когда начали претворяться в жизнь решения XIV съезда по индустриализации. Завершением переходного периода следует считать конец 20-х- начало 30-х годов.

Читайте также

Индексация пенсий раз в год: «Давайте, старики, раскошеливайтесь — олигархам на антидроновые сетки не хватает» КПРФ объяснила, что может стоять за призывом вернуться к однократной индексации страховых пенсий

Т.е. переход (он же — четвертая революция) продолжался примерно пять лет. Важнейшими характеристиками новой модели экономики стали следующие:

1) централизованное государственное управление экономикой;

2) недопустимость частной собственности на средства производства (что является гарантией невозможности существования капиталистических экономических отношений);

3) государственная форма собственности в стратегически значимых отраслях и производствах (промышленность, транспорт, связь, денежное обращение и финансы и др.);

4) коллективная (колхозная и артельная) форма собственности в сельском хозяйстве и тех отраслях и производствах, которые не являются стратегическими;

5) директивное планирование;

6) государственный контроль за ценами;

7) государственная монополия внешней торговли;

8) государственная валютная монополия.

Эта модель экономики просуществовала примерно до середины — максимум конца 1950-х годов. Она начала разрушаться после смерти И. Сталина разного рода волюнтаристскими реформами Н. Хрущева. Т.е. в общей сложности модель (назовем ее «сталинской») функционировала примерно 25−30 лет.

Конечно, она настраивалась и корректировалась с учетом текущих задач. До начала Великой Отечественной войны сталинская модель имела ярко выраженный мобилизационный характер, была заточена на достижение трех главных целей: 1) преодоление отставания СССР от ведущих западных экономик; 2) достижение экономической самодостаточности (автаркии); 3) укрепление обороноспособности государства, подготовка к неизбежной войне.

Происходила структурная перестройка экономики. Во-первых, страна должна была из аграрно-промышленной стать преимущественно промышленной. Во-вторых, был установлен «железный» принцип опережающего развития отраслей группы «А» (производство средств производства" по сравнению с отраслями группы «Б» (производство потребительских товаров).

В-третьих, ликвидировались диспропорции в экономическом развитии отдельных регионов (союзных республик, областей) (подробнее с описанием этой модели экономики можно познакомиться в моей книге: Катасонов В. Экономика Сталина. — М.: Институт русской цивилизации; издательский дом «Кислород», 2016).

Но вернемся к событиям столетней давности. В 1926 году в СССР началась работа над разработкой пятилетнего плана развития народного хозяйства. Это стало важным этапом в формировании системы централизованного планирования в стране.

Читайте также

Структурный кризис по-уральски: 20% падения — это уже слишком Медная специфика добывающей отрасли некоторое время спасала регион. Но ресурс стабилизации исчерпан

Тогда еще многое было не ясно, народнохозяйственное планирование было для советских экономистов terra incognita. Работа велась по линии ВСНХ (Высший совет народного хозяйства — создан в 1923 году), СТО (Совет труда и обороны (создан в 1920 году), Госплана.

Последний из названных органов государственной власти был создан еще в феврале 1921 года под решение задач, связанных с реализацией плана ГОЭЛРО (Государственная комиссия по электрификации России). Точное название тогдашнего Госплана — Государственная плановая комиссия при СТО РСФСР. Госплан РСФРСР в 1923 году после учреждения СССР был реорганизован в Госплан СССР, точное название: Государственная плановая комиссия при СНК СССР. Название было громкое, но фактически тогдашний Госплан был консультативной организацией с очень небольшим штатом. Чем-то он напоминает нынешний Минэкономразвития.

Глава этого министерств Максим Решетников время от времени заявляет, что его ведомство занимается «планированием». Иногда скромно добавляя, что речь идет об «индикативном планировании». А это не планирование, а лишь прогнозирование и определение неких «маркеров», «индикаторов», которые участники рынков должны принимать во внимание при принятии своих решений по самым разным вопросам (цены, инвестиции, объемы продаж и закупок и т. д.). Чиновников, которые занимаются разработкой таких «индикаторов», я называю в шутку «звездочетами». Толку от них никакого. Вот и тогда на протяжении пяти лет в Государственной плановой комиссии сидели «звездочеты», которые во времена «угара НЭПа» якобы управляли экономикой.

Но в 2026 году специалистам из Госплана (а также из ВСНХ и СТО) была поставлена новая задача — подготовить предложения по директивному планированию экономики в масштабах всей страны. «Срисовать» такую систему планирования было неоткуда. Примеров и прецедентов в истории не было. Со времен Адама Смита (кстати, в этом году исполняется ровно 250 лет с момента выхода его книги «Происхождение богатства») все руководствовались догматом этого англичанина (точнее шотландца), согласно которому «невидимая рука» рынка сама все управит.

Оказывается, еще в начале 1920-х годов кое-какие идеи по поводу планирования высказывались в Государственной плановой комиссии РСФСР. В частности, там зародилась идея межотраслевого баланса, с помощью которого можно было собрать воедино разработку планов для всех отраслей экономики.

В 1926 году между специалистами еще шли споры по вопросу о том, что следует заложить в основу планирования: отраслевой или региональный принцип. Но в конце концов возобладала точка зрения, что доминирующим должен стать отраслевой, а региональный — вспомогательным принципом планирования. Планы должны были стать инструментом формирования единого народнохозяйственного комплекса — органически связанным между собой отраслей.

Директивные планы предполагают несколько временных горизонтов — пятилетний, годовой, квартальный и месячный.

Читайте также

Профессор Катасонов: Одно совещание идет за другим, а воз и ныне там Российская экономика в состоянии перманентной стагнации, переходящей в рецессию

Планы должны иметь несколько уровней: общегосударственный (народнохозяйственный) — отраслевой — конкретные предприятия и организации. Директивный характер планирования означает, что план имеет статус закона. И его нарушение (неисполнение) влечет за собой юридическую (в том числе уголовную) ответственность.

Очень важным является такой вопрос, как набор показателей плана. На всех уровнях государственного управления планы состояли из показателей натуральных (физических), измеряемых единицами, штуками, квадратными и кубическими метрами, тоннами, килограммами, киловатт-часами и т. п. Были, конечно, и стоимостные показатели (объем продукции в рублях, себестоимость производства отдельных видов продукции, прибыль и др.), но они играли вспомогательную роль.

В общем, в ходе горячих дискуссий и отдельных экспериментов специалисты Госплана и других государственных ведомств постепенно формировали единую концепцию планирования.

Работа велась под руководством Глеба Максимилиановича Кржижановского (1872 — 1959), ученого-энергетика. Он погрузился в тему экономического планирования еще в ходе разработки плана ГОЭЛРО. Возглавлял Госплан с февраля 1921 года по август 1923 года, а позднее с ноября 1925 года по ноябрь 1930 года.

После согласования концепции планирования со Сталиным Госплан в 1928 году притупил к напряженной работе по составлению первого пятилетнего плана. И этот план был запущен 1 октября 1928 года (тогда использовались финансовые года; позднее в планировании стали использовать календарные года).

Всего за время существования СССР было разработано и запущено 11 пятилетних планов. Плюс к ним один семилетний план (1959−1965). Был еще 12-й пятилетний план, который был запущен в 1991 году, однако его реализация оборвалась в декабре 1991 года. На его смену в Российской Федерации пришла «невидимая рыка» рынка. До чего она довела Россию, объяснять не надо.