Российская авиация безуспешно просит посадку: Из полутора тысяч аэродромов кое-как живы чуть более двухсот

«В России к 2030 году планируется модернизировать не менее 75 из 226 действующих гражданских аэродромов» доложил глава Росавиации Дмитрий Ядров премьер-министру Михаилу Мишустину.

Тем, кто хорошо знаком с аэропортовым хозяйством страны, когда-то располагающей чуть менее полутора тысячами воздушных гаваней разного калибра, почему-то эта новость оптимизма не слишком прибавляет. Ведь это капля в море. На необъятных просторах России просто невозможно обойтись без авиации, особенно в труднодоступных регионах Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера и Арктики.

А переход еще в 90-х прошлого столетия от социальных тарифов к «экономически обоснованным» привел к сокращению объемов пассажирских перевозок на региональных авиалиниях, по мнению экспертов, более чем в 60 раз. Да и куда им летать, когда по всей стране планомерно и массово закрывались аэропорты?

Читайте также

Сегодня — 70 лет со дня первого полета самого знакового авиалайнера СССР Нрав «верблюда» оказался строптивым, но наши летчики его сумели укротить

По этой причине сотни городов лишились авиасообщения, а более 20 тысяч поселений вообще ликвидированы. Наиболее ощутимый удар по местным авиаперевозкам нанесло Распоряжение Правительства Российской Федерации от 24 мая 2021 года № 1349-р, в котором говорится о закрытии для обслуживания воздушных судов сразу 44 аэродромов гражданской авиации.

Тем самым прекращены не только перевозки населения, но и обслуживание санавиацией, доставка почты, лесоохрана, пожаротушение и так далее.

В результате сотни высококвалифицированных специалистов потеряли работу, бесхозным осталось дорогостоящее оборудование, которое либо растащено, либо превращается в утиль.

— Желание сверху модернизировать 75 аэропортов можно лишь приветствовать, — рассуждает в беседе с «СП» Генеральный директор Ассоциации «Аэропорт» гражданской авиации Виктор Горбачев.

— Но не грех бы заняться и теми, которые уже либо закрыты, либо разрушены до неприличного состояния, когда ни самолеты, ни пассажиров принимать невозможно. Хотелось бы все же знать, кто именно планировал это решение? Если само управление аэропортовой деятельностью Росавиации, то есть масса вопросов: финансирование прежде всего. Ведь основная задача управления — забота о госсобственности — не об аэровокзалах, а об аэродромах, о поддержании их летной годности.

Во времена Министерства гражданской авиации его Управление наземных сооружений вело реестр и аэропортов. Сегодня же их судьба целиком в акционерных руках. Госдума вообще отстранилась от этих дел, как и Совфед. Думается, оценить реальное состояние аэропортов и выход из сложившейся негативной ситуации могла бы отраслевая наука.

Тогда та картина, которую рисуют нашему руководству чиновники, будет выглядеть не столь оптимистично, зато объективно. Нельзя ограничиваться лишь заботой о крупных аэропортах, пора думать и о региональных.

Хотя и с некоторыми большими стоит тоже разбираться. Например, с краснодарским, в котором состояние аэровокзала иначе чем полным отстоем не назовешь. Кстати, пока неизвестно, входит ли он в список тех 75, о которых пошла речь.

— Больше всего мне жалко Печору (республика Коми), где не просто угробили аэропорт со всей многолетней с таким энтузиазмом возведенной инфраструктурой местного авиаотряда, но и, по сути, обрекли на безработицу сотни авиаторов, — сокрушается летчик Виктор Савин.

Это он, будучи летающим командиром Печорского авиаотряда, не только руководил гремевшим своими вертолетными успехами на всю страну подразделением гражданской авиации, но и успешно вместе с командой решал «социалку». Созданный свиноводческий комплекс при отряде позволял круглогодично кормить личный персонал вместе с семьями.

Основанный в 1949 году аэропорт принимал самолёты Ан-10, Ан-12, Ан-24/26, Ил-14, Як-40. А уж разнообразие пилотского мастерства эксплуатируемой вертолетной техникой было востребовано всей страной: экипажи Ми-1, Ми-2, Ми-4, Ми-6, Ми-8, Ми-10 были гордостью всей республики.

Теперь, после того как четыре года назад аэродром Печора был исключён из реестра российских аэродромов гражданской авиации, все это в прошлом. Нынче в отряде из 2, 5 тысяч авиаторов осталось лишь 16. А о славном прошлом напоминает лишь впервые в СССР установленный монумент вертолёт Ми-8 с номером 22484 — в знак признательности всем тем, кто эксплуатировал винтокрылые машины в условиях крайнего Севера.

Он не только украшает воздушные ворота города как яркий символ прежних успехов местных авиаторов, но до сих пор будит ностальгию у жителей по тем временам, когда республика своими винтокрылыми машинами нужна была повсюду. Между прочим, идею монумента Виктор Георгиевич пробивал не один год, вкладывая в его возведение личные средства.

В общем, что имели, не храним. Если бы речь в этом смысле шла в республике только о Печоре. Даже губернатор Коми Ростислав Гольдштейн не скрывает, что «авиация в Коми развалена. — Все утеряно!» — итожит он.

От печальных реалий авиации Коми трудно отделаться, если вспомнить и ситуацию в 2010 году, когда экипаж чудом сумел посадить самолёт Ту-154М на закрытую взлётно-посадочную полосу в Ижме, без светосигнального оборудования и приводных радиостанций. То, что все 72 пассажира и 9 членов экипажа остались в живых, редкая удача не только экипажа, но в первую очередь, начальника посадочной площадки Сергея Сотникова.

В течение семи лет он в одиночку продолжал добросовестно поддерживать заброшенную полосу, в свое время принимавшую самолёты 3 и 4 класса: Як-40, Ан-24, Л-410, Ан-2 и им подобные. Страна тогда восхитилась преданностью человека, не изменившего под действием обстоятельств профессии. А он в первом же интервью отделался коротким:

— Я что? Я просто безумно рад, что люди остались живы. Если бы на полосе оказалась хоть одна машина…

Читайте также

Проблемное небо: транспортный коллапс парализовал авиасообщение от Москвы до Сочи Вражеские дроны, выборы или погода: что на самом деле нарушило работу отечественных аэропортов

Не случайно «за верность долгу, профессионализм и личное мужество» он стал лауреатом премии имени Владимира Высоцкого «Своя колея».

Похоже, что страна за 30 с лишним лет избавления от сотен аэропортов, вряд ли может рассчитывать на инициативу чиновников, взявших в руки управление этим хозяйством. Надежда лишь на Сотниковых, Савиных и других, чья верность долгу позволяет им совершать невозможное.

Число исчезающих региональных аэропортов можно перечислять бесконечно. По-видимому, основная причина — аэропортовские территории очень манят бизнес, уж больно они лакомые, поскольку находятся рядом с городами.

В подобном списке подмосковные Быково и Мячково, а с недавних пор и Остафьево, это Балаково Саратовской области, Белорецк (Башкортостан), Березники (Пермский край), Бийск (Алтайский край), Великие Луки (Псковская область), Великий Новгород, Майкоп (Адыгея), Хатанга, якутский Алдан, население которого не сдается, моля власти сохранить аэропорт, и т. д. и т. п.

Некоторые аэродромы просто исчезли с карты страны, другим милостиво позволили перевестись в посадочные площадки, как и известным нам Ижме и Печоре, хотя у большинства полосы в состоянии продолжать принимать вполне современные лайнеры.

И в заключение — маленькая справка: в США работают 13 513 аэродромов, в Бразилии — 4093, в Германии — 539. А в необъятной России — 226…

Спасибо чиновникам, они сделали всё, чтобы Россия перестала быть великой авиационной державой. А ведь была, и совсем недавно.