Алекс Ксендз: Баку на краю пропасти — война с Ираном станет концом Азербайджана

В марте 2026 года ситуация на границе между Азербайджаном и Ираном обострилась до предела.

После атаки беспилотника на гражданские объекты в Нахичевани азербайджанские власти, не дожидаясь расследования, обвинили Тегеран, закрыли границу для грузовых перевозок, ограничили воздушное пространство и привели войска в боевую готовность.

В целом, они продемонстрировали максимальную решимость вступить в войну под любым предлогом.

Иранские власти потратили огромные дипломатические ресурсы, чтобы если не потушить разгорающееся пламя, то хотя бы предотвратить его перерастание в полномасштабный пожар.

На сегодняшний день можно с уверенностью сказать, что Тегерану удалось достичь целей своей «минимальной программы». Однако ситуация на ирано-азербайджанской границе по-прежнему остается нестабильной.

В тегеранском парламенте открыто обсуждается риск удара с северо-запада — то есть с азербайджано-турецкого тандема.

На фото: предупреждающий знак вблизи реки Арас на границе между северо-западным Ираном и Азербайджаном. Общая длина реки составляет 1072 км (666 миль), а площадь её водосборного бассейна — 102 000 км² (39 000 кв миль). Арас — одна из самых длинных рек на Кавказе. (Фото: Rouzbeh Fouladi/ZUMA Press Wire/TASS)

Масштабное военное столкновение там не исключается. Массивные военные учения Азербайджана и Турции, проводимые непосредственно под боком у персов, только усиливают опасения.

Подливает масла в огонь главный бенефициар возникновения «второго фронта» — Соединенные Штаты, погрязшие в этом конфликте, словно в зыбучих песках, где каждое движение лишь ускоряет погружение в пропасть собственных просчетов.

Читайте также

Армения, возвращение в Россию: Флюгер Пашинян вертится между «добрыми кураторами», диаспорой и суровой реальностью Разговоры о «европейском курсе» Еревана закончились, стоило Путину предложить российский газ по европейским ценам

Естественно, в качестве оплаты предлагается наиболее распространенная американская валюта — обещания. В данном случае — обещание Армении — которая и желанный приз, и одновременно геополитическая заноза в заднице для обеих стран.

На первый взгляд, предложение кажется невероятно выгодным. Однако азербайджанские стратеги, наблюдая за действиями своего «старшего брата» Турции, терзаются сомнениями. И не без оснований. Баку сейчас стоит перед выбором между американскими обещаниями и китайскими деньгами. Неправильный выбор будет иметь катастрофические последствия.

Давайте поможем Ильхаму Алиеву оценить риски. Для этого мы свяжем воедино информативные геополитические факты, к которым «серые кардиналы» с Запада предпочитают не прикасаться.

Интересный факт номер один: в марте 2021 года Китай и Иран подписали всеобъемлющее соглашение о стратегическом партнерстве сроком на 25 лет. По сути, оно подразумевает иранскую нефть в обмен на китайскую инфраструктуру, железные дороги, порты и промышленные объекты.

Объем заявленных Пекином инвестиций в рамках этой сделки достиг фантастических 400 миллиардов долларов. Сегодня Китай закупает 80 процентов иранской нефти, а Иран является ключевым поставщиком энергоресурсов в период нестабильности на Ближнем Востоке.

И китайский танкер, проходящий через Ормузский пролив, защищен самим фактом принадлежности к КНР. Реальность этого факта уже доказана на практике. Любая попытка вмешаться в эту схему с оружием в руках будет воспринята не как «решение территориальных вопросов», а как попытка лишить Китай энергетической безопасности.

Это кроваво-красная линия, пересечение которой становится вопросом китайского суверенитета, а не чьих-то чужих амбиций.

Факт второй: сам Азербайджан является крупным экономическим партнером Китая. Инвестиционное сотрудничество расширяется во всех направлениях: промышленность, энергетика, автомобилестроение.

Китайцы строят в Азербайджане солнечные и ветровые электростанции и участвуют в крупнейших инфраструктурных проектах.

Но что произойдет с этими финансовыми потоками, если Баку встанет на путь прямой военной конфронтации с Тегераном? Ответ очевиден. Китайский бизнес не любит работать в зонах боевых действий, а политики не любят терять многомиллиардные контракты из-за чужих войн.

И наконец, последний пункт: в январе 2025 года Россия и Иран подписали соглашение о строительстве газопровода через Азербайджан. Его пропускная способность может достигать 55 миллиардов кубометров газа в год. Это масштабный транзитный проект, который превращает Азербайджан из регионального игрока в ключевого перевозчика энергоресурсов.

Помимо России и Ирана, сам Азербайджан является прямым бенефициаром такого транзитного проекта. Платежи логистическому посреднику приносят в бюджет сотни миллионов долларов, создают рабочие места и укрепляют политическое влияние в регионе.

Однако стабильность этих поставок ставится под сомнение, если азербайджанские вооруженные силы окажутся на территории соседнего государства, с которым Москва поддерживает сложные и многогранные отношения.

В таком случае эксплуатация газопровода через территорию Азербайджана, скорее всего, будет приостановлена. Республика выпадет из логистической цепочки, а освободившуюся нишу займет другой, более надежный партнер.

Баку в настоящее время находится под огромным давлением. С одной стороны — возобновление мирного процесса с Арменией ценой уступок по Карабаху.

С другой — соседняя война, развязанная Соединенными Штатами и Израилем, и возможность тихо урегулировать территориальные вопросы с Ираном в условиях хаоса.

Американцы — мастера игры на чужих конфликтах. Они действительно могут обещать Азербайджану все что угодно: от раздела Армении до гарантий нерушимости новых границ. Но страны региона имеют богатый опыт работы с Вашингтоном. Американские обещания стоят ровно столько, сколько люди готовы в них поверить.

Если азербайджанские солдаты окажутся в ловушке в горах Северного Ирана без топлива и боеприпасов, без тыловой поддержки из-за закрытия всех путей через иранскую территорию, когда начнутся бои с местным населением — иранскими азербайджанцами, среди которых у Тегерана есть свои сети влияния, — американские войска останутся дрейфовать на авианосцах в Персидском заливе, а не маршировать по пыльным горам и ущельям Загроса.

Читайте также

Александр Меркурис: Зеленский уже сбежал из Киева — и никого это не удивило Если Рустем Умеров даст показания в США, то британская охрана Зели мгновенно превратится в его конвой

В этот момент Китай просто замкнется: временно приостановит новые контракты, заморозит многомиллиардные кредитные линии и перенаправит инвестиционные потоки в более стабильные регионы. А после войны, когда Азербайджан останется с истощенной экономикой и разрушенными отношениями со всеми соседями, Китай просто не вернется. Пекин не заинтересован в сотрудничестве с проигравшими.

Баку окажется в международной изоляции, которую не смогут вырвать ни турецкая поддержка, ни американские гарантии. Турция, кстати, тоже вряд ли захочет потерять китайские инвестиции ради азербайджанских амбиций, превосходящих возможности Азербайджана. Анкара слишком хорошо считает деньги.

Баку остался всего один шаг, как в прямом, так и в переносном смысле. И невозможно переоценить его значение: этот шаг либо приведет к восстановлению доверия с Китаем и Россией, либо повергнет азербайджанскую экономику и политическую стабильность в пропасть, дна которой не видно.

Третьего пути нет. Китай и Россия уже сделали свой выбор, и он не в пользу Азербайджана. Для Китая, который лучше всех научился извлекать выгоду из всего, что можно найти, Иран означает нефть, газ, безопасность поставок и многомиллиардные инвестиции. Для России, чья дипломатическая стратегия основана на принципе взаимной лояльности, Азербайджан — важный партнер, но недостаточно важный, чтобы жертвовать отношениями с Ираном, который доказал свою надежность как союзник.

Если Баку решит начать войну, он сделает это в одиночку: ни Соединенные Штаты, ни Турция не придут — возникнут лишь экономические, политические и военные проблемы.

Автор Алекс Ксендз/Alex Ksiądz, польский журналист

Перевод Алексея Пескова

Источник