Мнения / Литература
19 декабря 2020 15:37

Поэт и безвременье

Иван Родионов о судьбе волгоградского поэта Леонида Шевченко

1009
На фото:  Леонид Витальевич Шевченко
На фото: Леонид Витальевич Шевченко (Фото: wikipedia.org)

Недавно мы писали о трагическом жизненном пути писателя Леонида Габышева. С поэтами в девяностых — начале нулевых порой обращались ещё более жестоко — более «непоэтического» времени сложно и представить. Один из главных постсоветских русских поэтов Борис Рыжий покончил с собой в 2001-м. Яркого волгоградского поэта Леонида Шевченко убили в 2002-м.

Леонид Шевченко, коренной волгоградец, родился 28 февраля 1972 года, в последний день зимы.

В 1986 году, в 14 лет начинает посещать литстудию при Союзе писателей, её руководителем в то время был В.С. Макеев. Там он, кстати, познакомится с Алексеем Дьячковым, впоследствии издавшим его сборник рассказов «Русская книга мертвых» — спустя несколько лет после смерти Леонида Шевченко.

В 1989 году Шевченко поступил на факультет филологии и журналистики Волгоградского государственного университета. По окончании первого курса отправил стихи на творческий конкурс в Литинститут — оказалось, что за стихи он получил пятёрку с плюсом; молодой поэт едет в Москву, сдаёт экзамены — и его зачисляют на первый курс семинара поэзии Татьяны Бек и Сергея Чупринина. Были времена!

Читайте также
Треугольник страхов президента Треугольник страхов президента

Врач-психиатр Сергей Ветошкин о том, какие психологические причины заставляют Владимира Путина всеми силами держаться за власть

В Литинституте поэт знакомится со своей будущей супругой, поэтессой Еленой Логвиновой.

В 1992 году из Литинститута Шевченко отчислили, и он возвращается в Волгоград. Посещает местную литстудию, где знакомится с поэтом Александром Леонтьевым.

Татьяна Бек в предисловии к повести Леонида Шевченко «Степень родства» вспоминает: «Трудности пошли дальше: Лёня совсем не мог быть как все, выступать на обсуждениях, сдавать вовремя зачеты… И вообще!»

В этом «и вообще» — ключ к характеру волгоградского поэта.

Впоследствии в предисловии к совместному с Леонтьевым и Логвиновой дебютному стихотворному сборнику «История болезни» Шевченко напишет ироническую «мини-автобиографию», перекликающуюся с эпизодами из «Я сам» Маяковского: «Учился в Волгоградском университете. Не доучился… Учился в Литературном институте. Не доучился… Работаю дворником. Книгу посвящаю Евгению Борисовичу Рейну».

А вот одно из его стихотворений, присланных на конкурс в Литинститут — именно оно Татьяне Бек запомнилось больше всего (Леонид Шевченко включит его сборник «Рок», вышедший в 2001 году):

Стучат монеты, кости, спички.

На лобном месте — ночь и турки.

Полупустые электрички

катают в тамбурах окурки.

Ты обернулась и сказала,

про долгий-долгий путь сказала —

от Ярославского вокзала

до Ярославского вокзала…

Всего «пятерка» — эдельвейсы.

Смеются головы с помостов.

Платформа — справа, слева — рельсы,

Лосиный остров-полуостров.

Ты обернулась и сказала,

про долгий-долгий путь сказала,

что от Арбата до Арбата,

от Ярославского вокзала,

от Ярославского до прозы…

А у кремлевского солдата

в шинели путаются слезы.

После двух лет, проведённых на родине жены, в Славянске, Леонид Шевченко возвращается в Волгоград. Работает в местной детской библиотеке, а также ведёт свою литературную студию.

Татьяна Брыксина, известная волгоградская поэтесса, вспоминает:

«Саша (Александр Леонтьев) с Лёней организовали претенциозный поэтический вечер при свечах для продвинутой молодёжи. Свечи горели и отекали стеарином на рояль и новые стулья, сигареты гасились о стены «белого» пушкинского зала… Разбор полётов пришлось делать Овчинцеву и мне. Леонтьев сидел весьма повинно, а Шевченко, по-американски заложив ногу за ногу, откровенно дерзил:

— Я русский поэт! Почему вы меня отчитываете за какие-то вонючие стулья? Кто вы такие?"

Сам поэтический типаж Шевченко — длинные волосы, независимость и резкость в суждениях, рок-музыка, подработки дворником, сторожем и могильщиком, поступления в вузы и отчисления из них — от всего этого веет ерофеевскими временами, в крайнем случае, перестроечными. Но на дворе стояли девяностые, и Шевченко вписывался в них с трудом.

Во второй половине девяностых Леонид Шевченко пишет статьи для журнала «Знамя» — публицистом он тоже был неординарным, а порой и парадоксальным. Например, в одной рецензии он в пух и прах разносит сольный альбом Вячеслава Бутусова «Овалы» («Остается добавить, что авторство большинства песен „Наутилуса“ (самых лучших) принадлежит И. Кормильцеву. Наверное, „Овалы“ являются исключением, и Кормильцев тут ни при чем. По крайней мере, хочется в это верить»). В другой, посвящённой книге Эдуарда Лимонова «Анатомия героя», критикует писателя не со стороны обывательской «нормы», а за «несерьёзность».

Были времена!

«Пишу рецензию под аккомпанемент телевизора: взрыв на Манежной, листовка «революционных писателей», арест члена сатанинской организации «Черный дракон». Повеяло чем-то «родным»: шестьдесят восьмым годом, парижскими баррикадами, «Красными бригадами», дьяволопоклонником Мэнсоном (упоминается Лимоновым как борец с Америкой), Маркузе и т. д.

Ровно тридцать лет исполнилось Вудстокскому фестивалю (три дня любви, музыки, мира). Молодежь, как и тогда, предпочитает аксессуары хиппи: фенечки, клеши, рюкзаки и прочее. Актуальна «The End» допотопного Моррисона, злободневна фраза постаревшего Годара из «Имя Кармен»: «Власть захватили машины. Они производят бессмысленные блага от пластикового стаканчика до атомной бомбы. Атомная бомба и пластиковый стаканчик не нужны человеку».

Россия напоминает маркесовское Макондо, в котором лютуют транснациональные корпорации и бродят по улицам бесчисленные Полковники.

Популярная среди подростков группа «Сплин» манипулирует «контркультурными» образами, Егор Летов (прошлый сподвижник, товарищ Эдички) артикулирует под грязные «нонконформистские» гитары: «Пой, революция…» Все возвращается на круги своя, все как всегда свалено в одну кучу".

Удивительно, но и Бутусов, и Лимонов символически к Леониду Шевченко ещё вернутся.

Впрочем, всё, казалось бы, пошло на лад. Он женился во второй раз. В 1999-м году вышла антология поэзии «Строфы века», составленная Евгением Евтушенко, и единственным волгоградским поэтом, представленным в ней, был именно Леонид Шевченко. Через год поэт составляет и издаёт литературный альманах «Шар».

Дальше пошло ещё лучше. 2001 год выдался для него очень плодотворным и многообещающим: Шевченко устраивается в газету «Вечерний Волгоград», где работает в отделе культуры. У него рождается сын. Поэт принимает участие в самом первом Форуме молодых писателей в Липках, в конце года его принимают в Союз писателей России. Наконец, у Леонида Шевченко выходит собственная книга стихов — «Рок».

И, казалось бы, целая жизнь впереди.

…25 апреля 2002 года в 5.30 тело Шевченко было найдено на углу улицы Канунникова — в нескольких шагах от собственного дома с разбитым виском, удар в который неким «эластичным продолговатым предметом» и послужил причиной смерти, без обручального кольца, обуви и часов. Возвращался Леонид Шевченко как раз с концерта Вячеслава Бутусова. Дело не раскрыто до сих пор. Грабители, случайные гопники, ещё кто-то? Неизвестно.

Русский поэт часто уходит именно так — страшно, неожиданно, и при этом будто бы с пренебрежением к самой смерти — «смертию смерть поправ».

Кто знает жизнь — тот не поймёт меня,

Кто знает смерть — не встретится со мною.

«Вчера» уже не состоится, нет,

Никто не скажет: прошлое вернулось,

И ты проснешься и узнаешь всех,

Кого с особенной нежностью ненавидел.

Не будет джаз греметь подземный,

Не продадут портвейна в сретенском дворе,

И никого два раза не убьют,

Не напечатают, не оправдают.

Чем я только не занимался на свете?

Копал могилу где-то под Донецком,

Теперь я знаю, почему земля

В мороз февральский горяча, когда

В неё уходишь с головой, и почему

На похоронах водка не пьянит,

И где собака сумасшедшая зарыта.

И чем мне расплатиться предстоит.

Читайте также
Нас не уничтожить! Нас не уничтожить!

Открытое письмо Президенту, Исполкому и Вице-президентам Международного ПЕН-клуба; 150 национальным ПЕН-центрам; грядущему Конгрессу ПЕН-клуба

К счастью, о Леониде Шевченко не забывают. Выходят посмертные издания: сборники стихотворений «Мистерии» (Волгоград, 2003) и «Саламандра» (Волгоград, 2014), а также прозаический сборник «Русская книга мёртвых» (М., 2009) — здесь к Шевченко возвращается уже Эдуард Лимонов. Поэт, издатель и культуртрегер Борис Кутенков включил стихи Леонида Шевченко в антологию «Уйти. Остаться. Жить». Любят и помнят поэта и в Волгограде. Одним из энтузиастов-популяризаторов творческого наследия Леонида Шевченко является Елена Ластовина. Она проводит вечера его памяти, рассказывает о жизни и творчестве поэта в тематических группах. Большую помощь она оказала и автору этой статьи, за что ей отдельное спасибо.

Настоящий поэт всегда остаётся — в стихах, воспоминаниях, культурном пространстве. Леонид Шевченко — именно из таких. От себя лично могу добавить, что его «Рок» в своё время (а это был где-то 2003-й) произвёл на меня, студента педагогического, огромной впечатление.

Дай Бог, таких времён, когда прямо на улице убивают поэтов, больше не повторится.

Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный публицист, постоянный член Изборского клуба

Сергей Духанов

Журналист

Герман Клименко

Владелец интернет-компаний LiveInternet и Mediametrics

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня