Чужой среди своих: как избавиться от импорта, который прикидывается российским изделием

С 1 января 2025 г. в России действуют жёсткие правила импортозамещения: если есть отечественный аналог, госзаказчик обязан купить именно его. Но на практике в этой конструкции огромная брешь.

Министр промышленности и торговли Антон Алиханов предложил Владимиру Путину закрыть лазейку — распространить национальный режим на услуги и работы.

Если инициатива пройдёт, изменится весь ландшафт экономики: от укладки дорог до пожарной сигнализации. Государство решило не просто покупать российские товары, но и заставлять подрядчиков работать на отечественном оборудовании.

Торговцы шильдиком

Национальный режим — система преференций для российских производителей. Если завод из Челябинска и фирма из Турции торгуются за контракт, уралец по закону имеет фору: скидка конкурента на 15% или прямой запрет на участие иностранца. Однако правила касались только «железа».

Читайте также

Жернова логистики: южные маршруты экспорта зерна перекрыты, а северные — пока невыгодны Хлеборобы сомневаются, что всё перемелется

Бизнес быстро научился обходить запреты: зачем закупать пожарный датчик напрямую, если можно объявить тендер на «услуги по мониторингу безопасности»?

Подрядчик сам покупал оборудование — закон не запрещал привезти электронику из Юго-Восточной Азии. В итоге стены школы покрашены российской краской, а камеры наблюдения смотрят чужими объективами. Заказчики начали массово упаковывать закупки импорта в обёртки сервисных контрактов.

Чтобы механизм заработал, Минпромторг предлагает ввести два новых понятия: «российское лицо» (для исполнителей) и «дистрибутор российской промышленной продукции».

Сегодня цепочка поставок выглядит так: завод произвёл насос за 1000 руб. — дилер купил — перепродал государству через услугу по установке за 3000. Производитель получает копейки, бюджетные деньги оседают у посредников. Закрепление статуса «дистрибутора» позволит государству видеть реальную стоимость товара и отсекать фирмы-пустышки.

При этом мошеннические схемы давно перестали быть «маленькими хитростями». В Самаре, например, генеральный директор компании «Транспорт будущего», экс‑советник губернатора Юрий Козаренко был отправлен в СИЗО по обвинению в мошенничестве.

Выяснилось, что в проект по созданию отечественных дронов вложили около 7 млрд руб., а по факту за «инновационными российскими БПЛА» скрывалась перепродажа китайских беспилотников с большой наценкой. Экспертиза показала: техника — полностью зарубежная, несмотря на отчёты о локализации и собственных разработках.

Эта ситуация вскрыла разрыв между парадной отчётностью и реальностью: пока в презентациях рисовали технологический прорыв, производство оставалось фикцией. В том числе и эту систему мошенничества сейчас пытается вскрыть Минпромторг.

Статистика против амбиций

Рост промпроизводства по итогам января-июля составил всего 0,1%. Крупные гражданские сегменты продолжили падение: нефтепереработка — на 9,2%, выпуск стройматериалов — на 5,6%, машин и оборудования — на 4,1%. Здесь кроется главный конфликт новой инициативы.

В производстве стройматериалов фиксируется спад, и рыночные механизмы должны диктовать снижение цен.

Но принудительное навязывание дорожающего российского оборудования может дать обратный эффект. Первыми перемены почувствуют дорожники: раньше компания могла выиграть тендер, пригнать китайские грейдеры и уйти без претензий. Теперь требования к происхождению техники заложат в смету работ.

Вторая мишень — IT-сектор. Путин поддержал идею специнвестконтрактов (СПИК) для тех, кто строит дата-центры на российском железе взамен на налоговые льготы. Оснащение одного ЦОДа обходится примерно в 7 млрд руб., так что стимул получить льготы — вопрос выживания для инвестора.

Бизнес опасается трёх проблем: дефицита мощностей (заводы могут не справиться с объёмами), цены (отсутствие конкуренции позволяет диктовать условия) и качества (экспериментальные партии будут давать сбои).

Что в сухом остатке

Минпромторг предлагает перевернуть суть СПИК: раньше льготу получал тот, кто производит, теперь — тот, кто потребляет. Если торговая сеть обязуется обновить автопарк на российские машины, ей обещают налоговые стимулы. Это попытка искусственно создать спрос там, где рынок предпочитает проверенный импорт.

Для рядового гражданина реформа означает две вещи. Во-первых, возможное подорожание услуг: застройщик заложит расходы на дорогие российские краны в стоимость квадратного метра. Во-вторых, обеспечение технологического суверенитета — каждый рубль, оставленный внутри страны, это зарплата рабочего на заводе.

К 2030 г. узнаем, способна ли промышленность переварить принудительный спрос, предложив рынку качественный продукт.

Пока ловушка «упаковки импорта в услуги» вот-вот захлопнется.

Насколько готовы власти к этим переменам и что они значат для предпринимателей и граждан, «Свободная Пресса» спросила у кандидата экономических наук, главы Союза предпринимателей и арендаторов России Андрея Бунича.

«СП»: Андрей Павлович, государство хочет закрыть лазейку, через которую бизнес обходил правила импортозамещения, например, закупал оборудование, маскируя его под «услуги». Как вы считаете, новые правила выправят ситуацию? Или предприниматели найдут новые способы обхода?

— Думаю, что всё это возможно. Главное, чтобы у наших властей было желание закрыть все лазейки, которые явно патронируются кем-то наверху.

Читайте также

Тиски советской классической военной школы: ВС РФ зажимают гарнизон Алексеево-Дружковки У бандеровцев — злость и ужас: «Не врите про „35 минут жизни русского солдата“. Против нас воюет лучшая армия в мире»

Когда в Самаре на китайские дешёвые дроны клеят российские шильдики, повышая при этом цены в шесть раз, то понятно, что это случай не единичный. Уверен, налажена целая система. Смогут ли власти ее поломать — вопрос.

«СП»: Если всё-таки лазейки удастся закрыть, что мы получим?

— Прежде всего, колоссальные деньги. Даже там, где сейчас идут расследования, видно, насколько много можно получить. Если импортозамещение вести правильно, закрыть эту систему мошенничества, то деньги пойдут не в карманы преступников, а в бюджет страны, и его дефицит заметно уменьшится.

И второе — это откроет путь к реальному импортозамещению. Пока есть возможность использовать обходы, честным предпринимателям конкурировать очень трудно. Если бы удалось всё это перекрыть, то тысячи проектов, направленных на импортозамещение, заиграли бы новыми красками.

«СП»: Насколько реальна угроза того, что отечественные заводы могут не справиться с объёмами, если, например, всем подрядчикам одновременно понадобятся тысячи единиц российской спецтехники?

— Здесь надо понимать, что одним днём всё сделать невозможно. Те же лазейки перекрыть сразу точно не получится. Если давить здесь, то одновременно надо развивать реальное импортозамещение. Я знаю, что есть много людей, которые приходят с бизнес-планами, рассчитанными на несколько лет. Но повторю: пока существуют разные схемы обхода правил импортозамещения, такие люди с идеями никому не будут нужны.

Важно сейчас одной рукой закрывать эти лазейки, а другой — стимулировать проекты, разговаривать, давать возможности честным предпринимателям работать на благо страны.

Это государственная задача первостепенной важности. В противном случае у нас до бесконечности будут переклеивать шильдики и выдавать иностранное под видом якобы своих услуг.

«СП»: Если застройщика заставят брать более дорогие российские краны, он заложит эти расходы в стоимость квадратного метра. Из-за этих нововведений жильё и услуги подорожают?

— А почему краны должны стать более дорогими? Никто же не продаёт нам их и сейчас дёшево. Если они приобретаются где-то, а потом клеится российская наклейка, это точно продаётся дорого!

Читайте также

Полное «обнуление» санкций: На словах мы круче всех, но реальность шепчет иное МИД обещает нам внешнеэкономический прорыв, однако для этого нет никаких предпосылок

Поэтому наши производители вполне могут всё это произвести по приемлемым ценам, которые будут ниже, чем сейчас.

«СП»: Минпромторг хочет распространить специнвестконтракты не только на тех, кто производит, но и на тех, кто потребляет, — например, дать льготы торговой сети за покупку российских машин…

— Здесь тоже есть очень важный момент. Мошенники же лепят российские лейблы на импортную машину, в которой фактически вообще нет ничего нашего. Но потом выдают это за отечественное и втюхивают тем же торговым сетям. Вот с этим надо бороться. Вся продукция должна проверяться на предмет того, наша она или нет.

Думаю, что тут нам надо идти глубже, в сам производственный процесс. Тем более сейчас с развитием цифровых технологий можно как-то всё это автоматизировать. Понятно, что пока мы не сможем создавать всё исключительно российское, но процент отечественного в любой продукции должен постепенно увеличиваться.

И необходимы самые жёсткие меры к тем, кто пытается обманывать государство, зарабатывать на мошеннических схемах большие деньги. Они настолько распоясались, что их, по ходу, не пугает даже то, что поймают. Они на своих схемах зарабатывают огромные деньги и готовы за них даже немного посидеть.

Поэтому я считаю, что наказания за подобные виды преступлений надо ужесточать. Эти люди — вредители, которые должны быть приравнены сейчас к боевикам ВСУ! Поэтому отвечать за свои преступления они должны соответственно. Только жёсткими методами это можно выжечь.

Последние новости и все самое важное об импортозамещении, — в теме «Свободной Прессы».