История
22 февраля 2015 11:30

Поручик Мария

В 1917 году женский батальон давал пример храбрости солдатам-мужчинам

7199
Поручик Мария

«СП» уже писала о новом фильме, посвященном судьбе «Батальона смерти», который участвовал в сражениях Первой мировой войны. Отряд был создан по инициативе Временного правительства.

Сегодня мы обращаемся к биографии женщины, образ которой воплощен в картине «Батальонъ». Это — Мария Бочкарева, человек с потрясающей судьбой. Она- героиня Первой мировой, была удостоена двух Георгиевских крестов и нескольких боевых медалей. Благодаря ей и был создан «Батальон смерти»…

Мария идет на войну

Бочкарева, урожденная Фролкова, была одной из восьми детей крестьян деревни Никольское Новгородской губернии, которые вскоре перебрались в Сибирь. Будущее, ввиду бедности родителей, не сулило девушке ничего путного. Она трудилась прислугой в лавке, нигде училась, читать-писать не умела…

От первого замужества у Марии остались тяжкие воспоминания, да фамилия, с которой она вошла в историю. От второго брака «впечатлений» осталось больше, но и вовсе горьких. В придачу к ним — псевдоним «Яшка» — по имени ее беспутного и разбойного мужа. За ним, между прочим, Бочкарева пошла на каторгу и была единственной женщиной в богом заброшенном якутском поселении. Но муж не оценил ее стоической любви…

Крушение судьбы Марии совпало великим потрясением России -Первой мировой войной. Возвышенные слова, патриотические речи, громкие марши… Все это задело ее — неужто трепетную? -натуру. Хотя на фотографических отпечатках Мария выглядит не женственной, а массивной, грубоватой. И очень сильной.

А, может, погнали Бочкареву на военный фронт неудачи на другом фронте — личном?

Это неведомо, но факт -Бочкарева стремилась войну, подобно Шурочке Азаровой из «Гусарской баллады», сто лет назад спешившей сразиться с Наполеоном:

«Вы не удержите меня словами!

Запрeте, убегу я всe равно!..

Сейчас у русских на душе одно —

Как родину спасти…"А я здесь с рукодельем

И с куклами… Нет, я хочу на деле

Попробовать, что стою!.. И в бою!..«

Азаровой, которая была прообразом знаменитой кавалерист-девицы Надежды Дуровой, помог стать в ряды русских воинов фельдмаршал Кутузов. А Марии Бочкаревой подсобил сам император!

Сначала ей предложили вступить в Красный крест, но она-то стремилась на передовую! На ее просьбу последовал снисходительный отказ: «Ну, куда вам, милочка, под германские и австрийские пули, да шрапнель лезть. Воевать — дело мужское…»

Но упрямая Мария не отставала. И тогда некий офицер, в шутку, разумеется, посоветовал ей отбить телеграмму самому Николаю Второму. Мол, если царь позволит, то мы с радостью…

Бочкарева так и поступила. И монарх своим высочайшим повелением разрешил ей вступить в Русскую армию! Во всяком случае, так она, спустя несколько лет, рассказала о начале своей военной карьеры американскому журналисту Исааку Левину. Долгие беседы с Бочкаревой он превратил в книгу «Яшка. Моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы».

Смрадное дыхание смерти

Вольнонаемная Бочкарева поселяется в казарме и — о, Боже! — вместе с солдатами! Кто хочет, пусть ищет пикантные подробности ее жизни — я же поспешу дальше. Мария стала бойцом 28-го Полоцкого полка 7-й пехотной дивизии V армейского корпуса 2-й армии генерала Василия Гурко.15 августа 1915 года состоялось ее боевое крещение.

Это было под Полоцком. Русские пошли в наступление, коварные германцы ответили газовыми снарядами. Отравленных и обожженных ипритом было множество. Но стало бы еще больше, если бы не отвага медсестер, солдат и самой Бочкаревой. За одну ночь она вытащила с поля боя полсотни раненых!

За тот бой Мария удостоилась первого Георгиевского креста…

Начались фронтовые будни — грязные и сырые траншеи, перестрелки, штыковые атаки и — постоянное, смрадное дыхание смерти. Зимой 1916 года Бочкарева обморозилась, да так, что доктора заговорили об ампутации ноги. Но она не только поправилась, но и вернулась на позиции. Увы, ненадолго — после сильнейшей контузии у Марии был серьезно поврежден позвоночник. Врачи хмурились, отводили глаза и избегали мрачных прогнозов…

Но бесстрашная женщина снова обманула судьбу — выздоровела и отправилась на фронт. Воистину, она была создана не для беззаботного времяпрепровождения, а для опасных приключений. Почти как у Дениса Давыдова:

«Чтобы стены от ура

И тряслись и трепетали!..

Лучше б в поле закричали…

Но другие горло драли:

«И до нас придет пора!«

Бочкареву представили ко второму Георгиевскому кресту. Присвоили звание унтер-офицера и поставили командовать взводом. В подчинении Бочкаревой оказалось два десятка мужчин. Большего унижения для бывалых вояк было трудно придумать.

И тут грянула Февральская революция.

«Я чуть не задохнулась от счастья»

Лето 1917 года. Фронт смят. Революционные агитаторы снуют по фронту. Бочкарева яростно выступает против дезертиров и требует от солдат вернуться в окопы. «У нас шли бесконечные митинги, — вспоминала она, — весь полк, казалось, непрерывно, днем и ночью заседал, слушая нескончаемые речи. Люди от них становились как пьяные. Германцы никак не могли взять в толк причину происходящего».

Стойкую патриотку приметил сам председатель Государственной Думы Михаил Родзянко. Он пригласил Бочкареву в столицу на встречу с солдатскими депутатами и на рандеву с представителями высшего политического света — главой Временного правительства Александром Керенским, генералами Лавром Корниловым и Алексеем Брусиловым.

Родзянко то ли действительно был очарован Бочкаревой, то ли притворился — ради дела. Об этом ничего не известно, есть лишь факты. А они таковы — Бочкарева предложила создать «женский батальон смерти»."Керенский слушал с явным нетерпением, — вспоминала она. — Было очевидно, что он уже принял решение по этому делу. Сомневался лишь в одном: смогу ли я сохранить в этом батальоне высокий моральный дух и нравственность. Керенский сказал, что разрешит мне начать формирование немедленно… Я чуть не задохнулась от счастья".

Слов нет, идея возвышенная! Но не более того — ясно же, что служивые женского пола, даже отчаянные и храбрые, пользы на фронте принесут немного. И вообще дамы на войне с ее кровавым, извращенным бытом — абсолютный нонсенс. Впрочем, это прекрасно понимали военные, политики, да и сама Бочкарева. «Я знаю, что женщина как воин ничего ценного не может дать Родине, — говорила она. — Мы — женщины только должны показать пример солдатам-дезертирам, как нужно спасать Россию. Пусть мы все погибнем — лишь бы они поняли свой долг перед Родиной!»

Особ прекрасного пола, пожелавших облачиться в форму с черными погонами и эмблемой в форме черепа и двух скрещенных костей, оказалось немало. Точнее, свыше двух тысяч. В ряды «ударниц», которыми командовала Бочкарева, произведенная в прапорщики, влились военнослужащие из фронтовых частей, казачки, дамы из гражданского общества — курсистки, учительницы, домработницы. Были в батальоне даже представительницы знатных дворянских фамилий. Адъютантом Бочкаревой стала Мария Скрыдлова — дочь контр-адмирала Черноморского флота.

Доброволиц постригли, переодели, и началась муштра. Но особо усердствовали не мужчины-инструкторы, а беспощадный прапорщик. На первом же построении новобранки услышали оглушительный рык командирши: «Забудьте, что вы женщины!»

По отзывам подчиненных, «Бочкарева слишком груба и бьет морды, как заправский вахмистр старого режима». На нее пытались жаловаться, но напрасно — она пользовалась протекцией самого Керенского. К тому же Бочкарева, выполняя его наказ, категорически запретила любые солдатские комитеты и приказала гнать взашей революционных агитаторов.

Пример храбрости и мужества

Женский «батальон смерти», присягнув на верность Временному правительству, влился в 172-ю дивизию I Сибирского корпуса и был придан 525-му пехотному полку. По словам генерала Антона Деникина, батальон «встречен был разнузданной солдатской средой насмешливо, цинично. В Молодечно, где первоначально стоял батальон, по ночам приходилось ему ставить сильный караул для охраны бараков…»

8 июля 1917 года женская рать, как и весь полк, приняла на себя яростный удар германцев. «Отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами, — писал в своем рапорте полковник Василий Закржевский, в подчинении которого находилось подразделение. — При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии».

По свидетельству Бочкаревой, из 170 женщин, участвовавших в боях, 30 человек было убито и 70 ранено. Вечная им память…

Мария, получив пятое ранение, полтора месяца провалялась в петроградском госпитале. Она была произведена в подпоручики, снова встречалась с Керенским. Премьер Временного правительства, хмурясь, слушал ее взволнованные рассказы о массовом дезертирстве в Русской армии.

Никто ей не помог

Отзывы о Бочкаревой разноречивы. Одни презрительно называли ее «пьяной русской безобразной мужичкой», другие уважительно отзывались о ней, как о «русской Жанной д`Арк«.Но она была просто растерянной женщиной, которая мучительно искала свой путь. Но — заблудилась…

В прошлом Мария разочаровалась. В США, куда ее послал Корнилов просить денег для борьбы с большевиками, она дала интервью. В нем были такие слова: «Я не хочу говорить о своей деятельности в России. Мне больно, тяжело говорить, вспоминать о созданном мною батальоне смерти. Таких батальонов по всей России было до 15, но они ничего не делали. Мой батальон активно участвовал в сражениях с немцами. Это было, в начале его расцвета. А затем… трусость обуяла большинство в батальоне».

Президент США Вудро Вильсон, принявший Бочкареву и выслушавший ее одиссею, был растроган до слез. Мария побывала в гостях у английского короля Георга V, ее принимал адмирал Александр Колчак. Увы, никто из этих мужчин женщине не помог…

Мария метнулась было к большевикам, но те от ее услуг отказались. Через год, в январе 1920-го, новая встреча с представителями советской власти закончилась трагедией. Чекисты, допросив Бочкареву, хотели отправить ее в Москву, но отчего-то передумали. Некий следователь Поболотин отмечал, что «преступная деятельность Бочкаревой перед РСФСР следствием доказана…»

Какая?!

На обложке ее уголовного дела осталась бесстрастная надпись: «Исполнение пост. 16 мая». Зря она подарила свой оберег — иконку Св. Анны президенту Вильсону…

Марии Бочкаревой было всего 30 лет. Оплакивать ее было некому — ни мужа, ни детей. А родители и не знали, в какую беду угодила их дочь.

Снимок в открытие статьи: командир женского «батальона смерти» Мария Бочкарева/ Фото: Борис Лосин/ РИА Новости

Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Олег Неменский

Политолог

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня