Пропаганда, злоба и правда

История — важнейший элемент воспитания человека, во многом определяющий, что он думает и чувствует, кого он считает своими друзьями и врагами. Недаром «в школе есть два важных предмета: военная подготовка учит, как стрелять, а история — в кого».

Еще сотрудник Би-Би-Си Оруэлл, практически «с натуры» описывая в «1984» послевоенную английскую пропагандистскую машину, фиксировал: «Прошлое определяет настоящее, настоящее определяет будущее». Таким образом, понимание прошлого, которое и обеспечивает история, — ключ к будущему.

Исключительное политическое значение истории делает ее важнейшим стратегическим инструментом долговременной конкуренции. Ее переписывание — эффективный способ изменения мира путем изменения самосознания значительных масс людей.

Нынешнее переписывание истории отношений разных стран и народов формально с Россией и СССР, а на деле с вечной русской цивилизацией тактически нацелено на отмену Второй мировой войны, а стратегически — на назначение русских новыми евреями, на подсознательном уровне обвиняемыми во всех бедах и подлежащих уничтожению. Ненависть к нам уже воссоединяет Запад и порождает надежды на смягчение его проблем за счет тотального, колониального разграбления России по лекалам бельгийского Конго и черчиллевской Бенгалии.

Информационные технологии качественно повысили возможности управляющих систем, позволив им на целые поколения погружать целые народы в искусственно и во многом произвольно сконструированную реальность.

В 1946 году Бернард Барух, этот Киссинджер эпохи между созданием ФРС и испытанием Советским Союзом термоядерной бомбы, произнес фразу, бесчисленное количество раз воспроизведенную потом самыми разными политиками США: «Каждый имеет право на свое мнение [по поводу фактов — М.Д.], но никто не имеет права на свои факты».

Термин «постправда» открыл собой эпоху массового управления уже не мнениями людей, а самими фактами, к которым относятся эти мнения. Мощь информационных технологий породила ситуацию, когда каждый участник почти любого взаимодействия исходит из собственных фактов, — которые могут не иметь ничего общего как между собой, так и с реальностью.

Современность, окончательно оформленная коронабесием в 2020 году, но в целом сложившаяся еще с уничтожением Советской цивилизации, — это колониализм информационных технологий. Он занимается не прямым захватом и управлением территорий, как традиционный колониализм, и не подчинением экономик, как неоколониализм, а захватом самой картины мира, существующей в сознании зависимых от него людей, и погружением целых стран и народов в мир искусственно созданных представлений.

Неустранимо порождаемый этим разрыв с реальностью ведет к социальной катастрофе, особенно наглядной в европейской части постсоциалистического пространства. По данным МВФ, после отказа от социализма население мусульманской Албании сократилось на 6%, Венгрии — на 7%, Белоруссии — на 8%, Сербии — на 9%, Боснии и Герцеговины, Молдавии и Эстонии — на 13%, Хорватии — на 15%, Румынии — на 17%, Украины — на 20%, Болгарии и Литвы — на 22%, Латвии — на 30%.

Правда, это лишь часть общего процесса вымаривания белого населения, в развитых странах с высоким уровнем социальной поддержки замаскированного усиливающимся притоком беженцев, — но в положении новой колонии стремительно цифровизирующегося управляющего класса оказался теперь весь мир, включая и бывшие метрополии.

В силу принципиально нового характера цифрового колониализма национально-освободительная борьба приобретает принципиально иной, прежде всего культурно-исторический характер, ибо ведется прежде всего не за власть и привычные материально-финансовые ресурсы, но за само самосознание масс и способ понимания ими своего прошлого.

Поэтому школьный учебник истории есть основа всякой независимости — или же ластик, которым его творцы стирают с лица земли целые страны и народы.

Борьба за историческую истину является сегодня стержнем борьбы за существование целых народов, а переписывание истории — эффективным методом их уничтожения, выбрасывания из истории.

Для России это исключительно важно не только потому, что наша цивилизация, объединяя разные народы и религии во многом с разной исторической судьбой, весьма уязвима в силу этого к психоисторическим диверсиям (и тем более к психоисторическому террору, которым эффективно и совершенно безнаказанно занимается либеральный клан на протяжении как минимум всей трети века национального предательства).

Гораздо более фундаментальной проблемой, — и, соответственно, возможностью, — является многократно и в разных целях фальсифицированный характер нашей истории как минимум до начала петровских реформ.

Ее восстановление, возрождение по недовычищенным фальсификаторам «пядям и крохам», восстановление исторической истины в отношении не только творимой на наших глазах, но и проведенной века назад фальсификации истории, позволит преобразить самосознание нашего общества и тем самым влить в него новые, не представимые нами сегодня силы, основанные на глубоком и всестороннем осознании своей исторической правоты.

Поэтому история, ее возрождение как науки и очистка от фальсификаций, сотворенными неутомимо пытающимися уничтожить нас конкурентами, является исключительно важным фактором возрождения и преображения России, а историческая наука — ключевым инструментом великого возрождения нашей цивилизации в мировую историю.