Свободная Пресса в Телеграм Свободная Пресса Вконтакте Свободная Пресса в Одноклассниках Свободная Пресса на Youtube
Мнения / Наука и техника
17 апреля 08:12

Есть наука побеждать, и есть «наука» деградировать

Михаил Делягин: «Ученые уже давно исследуют не столько важное для познания, сколько требующее дорогих приборов»

6005
Есть наука побеждать, и есть "наука" деградировать
Фото: DPA Global Look Press

Знание открыто по своей природе. Сделанное по любым соображениям тайным, доступным лишь «элите», оно вырождается в ритуал и умирает как суеверие.

Лидер развития капитализма — Англия — быстро осознала его как ключ к национальной конкурентоспособности. Развивая для порабощения колоний социальное знание, англичане научились навязывать конкурентам заведомо неэффективные подходы, — но при этом и сами проникались ими, что постепенно запутывало их, подрывая эффективность Англии.

Система элитных частных школ и университетов, готовя идеальных администраторов для колоний, способствовала вырождению творческого духа, — и пониманию, что паразитирование на чужих достижениях в кратко- и среднесрочном плане удобней самостоятельного познания.

Результатом стала постепенная деградация официальной англосаксонской науки после Первой мировой, включая ее впадение в формализм (удобный для интеллектуального ограбления верящих в ее беспристрастность).

Читайте также
Взбесившееся золото: Что означает взрывной рос цен на желтый металл Взбесившееся золото: Что означает взрывной рос цен на желтый металл Рынок засомневался в американском долларе как резервной валюте

Усложнение технологий (с началом первой НТР) затруднило и паразитирование в силу неотделимости сложных технологий от их разработчиков, затрудняющей даже их добровольную передачу (не говоря о краже).

Дополнительное пагубное влияние на развитие науки оказали корпорации, монополизировавшие производство исследовательской техники. Из-за них ученые уже давно вынужденно исследуют не столько важное для познания, сколько требующее дорогих приборов.

Значимый этапом деградации — обострение глобального финансового кризиса в 2008—2009 годах.

Тогда нехватка денег из привычных источников заставила международные организации (и не только ВОЗ) перейти под контроль глобальных монополий. Западные политики в поисках средств окончательно перешли со службы своим народам в услужение глобальным не только финансам, но и оргпреступности.

Западная же наука тогда завершила капитуляцию перед администраторами, распределяющими все более дефицитные деньги: став важнее ученых, они стали диктовать им формы и направления их деятельности.

Результат — «кризис воспроизводимости экспериментов», описанных даже в лучших научных журналах, но не поддающихся повторению. Причины — не только недобросовестность части исследователей, воспитанных формализованными до бессодержательности критериями, но и примитивность структуры статей, навязанной ученым администраторами, в прокрустово ложе которой нельзя втиснуть описание сложных экспериментов.

Выдающийся современный ученый-химик, академик РАН Евгений Свердлов еще в 2018 году в материале «Статья может хорошо цитироваться потому, что она ошибочна» * показал кризис естественных наук на примере одного из самых актуальных направлений — онкологии, в которой невоспроизводимость результатов достигала 75%.

Победа администраторов над учеными лишь внешне вызвана финансовым кризисом. Фундаментальная причина — перерождение рыночной экономики в мир цифровых экосистем, превращающий буржуазию (и даже наиболее передовую ее часть — глобальный управляющий класс) из прогрессивной в реакционную силу, тормозящую прогресс ради самосохранения.

Прогрессивный класс, находящийся на подъеме, нуждается в общественном прогрессе и конструировании будущего в своих интересах, для чего ему надо познавать реальность. Поэтому ради победы в борьбе за власть он сознает и создает науку как свой политический инструмент. (Увы, наука как способ познания всегда есть инструмент прогрессивного класса, создаваемый и используемый им ради всепоглощающей борьбы за власть).

Реакционный класс, сходящий с политической сцены, столь же объективно заинтересован в противоположном — торможении прогресса, несущего ему социальную смерть.

Познание реальности и распространение знаний для него противоестественно, саморазрушительно. (По памятной автору резолюции Чубайса после сохранения Ельцина у власти в 1996 году, «в силу характера нашего государства любая аналитика антигосударственна»).

Для уходящего класса познание реальности является и познанием неотвратимости своей гибели, что психологически невыносимо. Поэтому вместо объективистской науки он порождает суеверия и самообман.

Именно буржуазия — сначала национальная, затем глобальная, — будучи прогрессивной, создала науку как общественный институт и специфический вид деятельности.

Став реакционной в силу исчерпания потенциала традиционного капитализма, она вынужденно развернула свой инструмент — науку — на решение противоположных задач. Понятно, что разворот с познания реальности на ее сокрытие и извращение означал убийство науки как инструмента поиска истины.

Конечно, это не означает бесплодности современной науки: подобную схоластику наглядно опровергают ее потрясающие и многообещающие плоды от графена до виртуальной и дополненной реальности, от продукции генетической и социальной инженерий до искусственного интеллекта, ставящего под вопрос уже и само выживание человечества.

Речь об ином: о фактическом прекращении с 60-х годов ХХ века бурно шедших до того времени процессов открытия новых технологических принципов и создания фундаментальных гипотез, имеющих понятные практические перспективы. Нынешнее развитие прикладной науки своим блеском затмевает фактическое прекращение обновления ее основы — фундаментальных знаний. Не случайно знаменитый бизнес-ангел Питер Тиль горько сетовал после кризиса 2008−2009 годов на отсутствие достойных инвестирования прорывных технологических идей.

Читайте также
Китайские тайконавты полетят на Луну за миллиардами долларов Китайские тайконавты полетят на Луну за миллиардами долларов Поднебесная собирает новых партнеров для лунной станции

Глобальные монополии, как и обычные, заинтересованы прежде всего в сохранении своего монопольного положения и потому стремятся блокировать развитие технологий (а значит, и питающей их фундаментальной науки, что облегчается ее принципиальной нерыночностью из-за вопиющей неопределенности результата) для ограничения конкуренции.

Конечно, они (и их политическое воплощение — глобальный управляющий класс) надеются сохранить свое знание. Но повторить многовековой английский опыт элитарной науки сегодня, когда процесс познания может быть только массовым и открытым, уже нельзя.

В результате деградация официальной науки ведет к деградации и поддерживаемого ею тайного знания, оставляя (по крайней мере, частично) старые элиты Запада без привычного им скрытого оружия.

Это распахивает «окно возможностей» перед другими обществами, а главное — перед новыми знаниями и, соответственно, новыми технологиями, которым будет принадлежать наступающий мир Великой депрессии. Распавшийся на макрорегионы (со слишком узкими для поддержания нынешних, созданных глобальными монополиями для единых мировых рынков и потому сверхдорогими и избыточно сложными технологиями), этот мир породит новые технологии — и новую науку.

Однако новый прогрессивный класс, который овладеет социальным развитием и создаст ради борьбы за власть эту новую науку, — класс, уже, безусловно, сложившийся в порах обществ, — нам еще не виден (вероятно, в силу устарелости наших подходов).


* Для сведения — источник: Свердлов Е. «Статья может хорошо цитироваться потому, что она ошибочна». «Индикатор», 7 февраля 2018 года.

Последние новости
Цитаты
Евгений Михайлов

Политолог, эксперт по межнациональным конфликтам

Валентин Катасонов

Доктор экономических наук, профессор

Сергей Аксенов

Журналист, общественный деятель

Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня